Меня попросили написать несколько серьезных слов для серьезной публикации — вспомнить, как я побывал на Грифах в 1992 году. Эта задача кажется мне трудной. Как можно бесстрастно писать о событии, вызывающем столь сильные и разнообразные чувства, о событии, имеющем так мало общего с повседневной реальностью, воспоминание о котором кажется таким невероятным и похожим на сон?

Грифы — это естественная ниша у вершины одной из причудливых скал-Столбов, приспособленная под нечто среднее между пещерой и избой, куда могут забраться только опытные скалолазы. Поскольку я к таковым не отношусь, меня туда доставили, как чемодан. Я был в хороших руках, но перспектива такого путешествия меня сильно пугала — у меня нет чувства равновесия, и я боюсь высоты, а на скользкой скале — прилипший снег. Последние метры подъема оказались самыми сложными. У входа в это орлиное гнездо — подъемный мост, или «замок», в виде тонкого бревна над пропастью: когда его убирают, прохода нет никому кроме умелых столбистов. Я очень хорошо помню ощущение восторга, которое я испытал, успешно преодолев это препятствие. Правда, радость омрачалась сознанием того, что, повинуясь зову природной надобности, я вынужден буду проделать весь путь обратно вниз!

Но вскоре я узнал, что Грифы — это нечто большее, чем физическое испытание. Это, как балет, еще и форма искусства. Я был там одним из самых незнаменитых (и к тому же — самых робких) гостей. Грифы, как оказалось, — международный культурный центр. (Я надеюсь, английский флажок, который я принес с собой, до сих пор висит там среди множества флагов других стран). Самыми знаменитыми гостями Грифов были барды — поэты-композиторы, которые пронесли дух России через темные времена насильственного единомыслия. Великий Юлий Ким был там, и пел, и прекрасный (хотя и менее известный) поэт-певец Михаил Щербаков, и певица Елена Камбурова, которую знают во всем мире.

Вскоре оказалось, что на Грифах продолжают следовать этой высокой (во всех смыслах этого слова) традиции. Я был свидетелем того, что можно назвать самым необыкновенным концертом в самом недоступном концертном зале в мире. Там я услышал не только классические шедевры гитарной музыки 20-го века — песни Окуджавы, Кима и других, — но и множество образцов так называемой «авторской песни», которые были прекрасны сами по себе и исполнялись авторами с исключительной виртуозностью. Один мужской голос был такой силы и чистоты, что сама скала сочувственно резонировала в ответ.

Если вернуться с небес на землю — что же такое Грифы? Идол столбистов-скалолазов? Без сомнения, это так, но для меня это далеко не главное их достоинство. Исторический памятник борьбе личности против насилия государства? Имеются свидетельства, правда, не документальные, о рейдах советских военных вертолетов против гнезд столбистов. Нет. Грифы — это нечто такое, чем является всякая тесная группа исключительно талантливых людей, отличительный признак, который дает начало названиям на «-изм», за каждым из которых — яркий след нового живого направления в литературе, поэзии, живописи, музыке. Там, на заснеженном уступе скалы я был тронут до слез смесью музыки и поэзии, блистательно исполненной поэтами и музыкантами, из которых все — умелые скалолазы. Я встречался с другими подобными явлениями в России, но никогда впечатление не было так сильно. Вот чем для меня стали Грифы.

Это удачное название вызывает еще одну ассоциацию: мифический грифон — потомок льва и орла, посвятивший себя солнцу, хранитель скрытых священных сокровищ.