На Коммунаре есть два классических хода на вершину: Вертикалка и Пупсик; открытые невесть когда и кем, они бы долго оставались единственными, если не любознательность Валерия Балезина. Как-то, проходя «в откидку» к Пупсику, он стал размышлять: а если попытаться вот по этой замечательной катушке? В общем, теперь на Коммунаре есть еще и Катушка Балезина — большая честь, скажу я вам.

Валерий вполне может интересовать составителей Книги рекордов Гиннеса, уж как минимум — русской ее версии. Скалолазанием он занимался 21 год, из них 15 был членом сборной страны. Имеет только на всесоюзных и международных чемпионатах, первенствах и кубках — впору не верить — 150 медалей, из них более половины золотых! И это в двух смежных видах спорта, скалолазании и альпинизме. Там и там он мастер международного класса, единственный случай на просторах бывшего Союза. Десять лет возглавлял рейтинг сильнейших скалолазов страны. В первых шести официальных международных соревнованиях по скалолазанию становился абсолютным победителем, выигрывая к тому же еще по два вида программы.

Он был и кандидатом в команду «Эверест-96»; высота, говорит, не пустила, не смог подготовиться к тренировочному восхождению на пик Ленина в 1995 году. Валера пытался все же взойти с командой, но дважды заболел на пяти тысячах и от дальнейшей подготовки отказался.

Балезин всегда предпочитал технический или скальный классы: один вид спорта не должен мешать другому. Однажды сходил на шеститысячник, а после проиграл вчистую чемпионат по скалолазанию. А вот более 50 горных маршрутов категории 5"б" тоже вряд ли кому покорились, — впрочем, не знаю.

Горы дают, конечно, больше впечатлений, чем спортивное скалолазание. Здесь-то все просто, как в какой-нибудь атлетике: быстрее лезешь — победишь, замешкаешься — проиграешь, а вот там, на высоте: У Балезина также все главные воспоминания связаны с горами: предельная опасность, а нередко — мистика.

В 1993 году сама судьба — и не в первый раз — уберегла связку Валерий Балезин — Вячеслав Савельев от страшной гибели. Они поехали порезвиться на пятерочных маршрутах в лагерь Ала-Арча. Порезвились, но еще оставалось время для пика Бокс.

Сразу, в день подхода под гору, решили провесить по леднику веревки, чтобы назавтра без задержек выйти по перилам на скалы. Оказалось, что Слава забыл в лагере кошки, а потому ограничились лишь одной веревкой, но условились поутру выйти затемно.

Утром Балезин проснулся вовремя, однако, как он говорит: лежу, а что-то мне диктует — поваляйся еще полчаса. И повалялись. Вообще-то это нонсенс: один мастер, собираясь работать на леднике, забывает кошки; другой, еще лучший мастер, проснувшись, не встает. Но это и спасло им жизнь: якобы забывчивость и якобы лень.

Начало скальной части маршрута там нависает, а затем переходит в крутой, но все же не отрицательный внутренний угол. Уже под самым выходом на карниз, в нескольких метрах, Балезин услышал сильный гул и почти сразу понял: землетрясение. Вначале под его ногой обломился вроде бы монолитный камень, и он повис на веревке, тоскливо взглянув на верхнюю закладку: выдержишь ты, нет? После зашевелился внизу ледник: трещины его сжимались и разжимались, а из них взрывами вылетали куски льда. Одновременно закачалась гора. «Может, тебя закачало на веревке?» — спросил я Валеру. «Нет,- ответил он, — я же вишу, на меня никакие силы не действуют». Гора перед парнями раскачивалась, как пьяная, а после сверху рухнула целая стена. Парни под карнизиком, но стена, закрывшая небо, падала лишь в метре от головы Балезина. Слава был ниже, стало быть, поглубже и побезопаснее, и все же никому в мире не желал бы я испытать такую безопасность.

Но! — если бы Савельев не забыл накануне кошки? Если бы Балезин не изменил принципу выходить вовремя?

А знаете, при всей поразительности этот случай не уникален даже для красноярского альпинизма. Лет 15-20 тому назад Шурик Губанов как-то проснулся часом раньше намеченного времени и заставил команду уйти на стену до рассвета. Спустя полчаса на ту площадку, где команда должна была по расчету пить утренний чай, обрушилась лавина камней.

Там был, между прочих, Владимир Путинцев. Возможно, не будь его, остальные бы не поверили интуиции Губанова и доспали положенное время. Но Владимир Григорьевич очень хорошо знал Шурика...