Пушкарев Глеб

У Столбов

Отрывки из книги «Сергей Мохов»


Солнце только-только начинало показываться из-за леса, когда проснулся Сергей. Загорались облачка. С реки несло легкой прохладой. По воде плыли куски тумана.

А через час они поднимались узкой тропинкой в горы. Тропка шла таежной зарослью среди камней. Становилось жарко. Вася пыхтел, сердился, то и дело останавливаясь, чтобы попить из котелка, предусмотрительно наполненного им водой. Котелок оттягивал руки, но Вася героически тащил его за собой.

Поднялись на гребень. Дорожка начала спускаться вниз и перед ребятами открылась огромная площадь, поросшая сосновым лесом, среди которого возвышались громады камней — Столбов, поражавших взгляд человека своими причудливыми формами. Одни из них торчали, как перья, прямо из земли, другие раскрывали огромную пасть «Львиных ворот», несколько в стороне застыла в каменном спокойствии голова «Деда», а там еще и еще. Но любоваться всем этим не было времени. Надо было определить, где, у которого из Столбов будет это «секретное», надо успеть спрятаться до того времени, когда начнут собираться люди. Иначе не пустят или прогонят...

Сергей облюбовал площадку возле Столба, который, казалось, был сложен из четырех огромных глыб и наверху последней в расщелине росла высокая, тонкая березка. За Столбом — сразу сосновый лес.

— Не иначе, как здесь, — решил Сергей. — Отовсюду место припрятанное.

Они обошли Столб, зоркий глаз Васи заметил, что с задней стороны у самого Столба, прижавшись к нему, росла береза. С нее, держась за каменные выступы, можно было подняться на вершину Столба. И ребята поднялись по березе на первую глыбу, спрятали там удочки, снаряжение и, захватив только котелок с водою, поднялись на самый верх.

— Сгоришь на камнях без воды, — деловито заметил Вася, — а вода будет нас прохлаждать.

Возле березки оказалась довольно широкая ямка, куда хорошо можно было спрятаться, не боясь того, что могут заметить с земли, и наблюдать, что происходит внизу у подножья Столбов.

Послышались голоса. Ребята залегли в ямку, а котелок поставили между собою, посредине.

Солнце все выше и выше. Накалялся камень. Становилось нестерпимо жарко.

Из-за березки Сергей наблюдал за тем, как собирались люди. Большинство в светлых рубахах, с палочками в руках, некоторые с удочками, корзинками. Они подходили с разных сторон, здоровались за руку, рассаживались у подножья Столба на траве, у ближних сосен. У каждого вид, будто он вышел на прогулку, подышать свежим воздухом в сосновом лесу.

Позднее других появился Михей Леонтьевич. Он в соломенной шляпе, в длинной белой рубахе, в руках корзинка. Рядом с ним худощавый человек невысокого роста с черной бородой.

К ним подошел Ивочкин, сказал вполголоса:

— Посты на местах. Собралось сто двадцать человек. Посторонних не было замечено.

Суровцев сказал:

— Не будем терять времени. Начинай, товарищ Фомич!

Сергей видел, как с земли поднялся человек с бородой и скрылся у подножья Столба. Голос его хорошо долетал до ребят.

Фомич говорил о тяжелом положении трудящихся в России и призывал собравшихся к вооруженному восстанию против царизма, к большой и длительной борьбе за революцию.

Сергею захотелось взглянуть хотя бы одним глазком на говорившего человека, и он выполз вперед. Вася тащил его обратно.

— Видать тебя! Видать!

Сергей поднял голову, чтобы отгрызнуться, и вдруг заметил далеко за перевалом странные точки: они двигались вперед. Шепнул Васе:

— Видишь?

Оба долго всматривались в даль, начиная различать людей, ехавших верхами. Через несколько минут было четко видно, что это казаки с пиками за спиной. Они еще далеко, может быть, версты две, но это значит, что минут через пятнадцать будут здесь...

— Казаки! — заорал вдруг Вася и быстро начал спускаться с камней. Его опередил Сергей. Ухватившись за березу, заскользил по ней вниз, пока хозяйственный Вася забирал с глыбы удочки и прочее снаряжение.

Сергей обежал камни и бросился к Суровцеву.

— Казаки! Много! За перевалом! Успевайте!..

За ним бежал Вася, расталкивая столпившихся возле Суровцева людей.

— С пиками! Настоящие!

Михей Леонтьевич обратился к собравшимся:

— Без паники, товарищи! Расходитесь в ту сторону и по домам. О следующем собрании сообщим...

Поймав Сергея за плечо, приблизил его лицо к себе:

— Если соврал...

Из леса бежал Ивочкин.

— На перевале появились казаки. Площадка пустела.

А когда подъехали казаки, на площадке никого уже не было.

Публикуется по книге «Родной Енисей».
Красноярское краевое издательство,
1951 г.

Материал предоставил В.Деньгин

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Пушкарев Глеб
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич

Другие записи

Столбизм как феномен гармонии человека и природы
Отзыв проф. Кудашова Cтолбистскому движению более полутора веков. Природный комплекс причудливых скал с названием «Столбы» неизбежно привлекал множество людей. Среди них выделилась небольшая прослойка постоянных посетителей, именуемых столбистами, со своими традициями, ритуалами, культурными ценностями. «Столбизм» стал для этих людей образом жизни. Это...
Красноярская мадонна. Корни столбизма. Духовные корни столбизма
Что за чудо эта столбовская карта местности нежилой и такой человечной. Казалось бы, хожено-перехожено, лажено-перелажено, а вот раскрутишь этот зеленый лист, густо засеянный словами и, словно ветром тронуло струну, начинают возникать новые мелодии не петых с детства песен. Предтеча, Глаголь, Моховая, Развалы, Ермак, Колокольня, Откликные, Воробушки — что...
По горам и лесам. Глава III. Снова мустанги. — Последнее поселение бледнолицых. — Искусство владеть оружием. По безводной местности. — Жажда.
Я лежал, не решаясь пошевельнуться, но нестерпимая боль в виске заставила меня открыть глаза. Первое, на чем остановился мой взгляд, было столь неожиданно, что я, забыв все недуги, радостно вскочил на ноги. — Санька! ты?! Ты жив? — Здесь нет никакого Саньки, — строго прозвучало в ответ. — Ну, Змеиный Зуб... разве тебя...
А.Л.Яворский. Стихотворение
С историей мы явно не в ладах, Забыты в ней младенческие годы, Когда зерно охраны на Столбах Имело только чуточные всходы. Когда впервые у гранитных скал, Что возвышаются в горах за Енисеем, Общественности голос прозвучал, Был сделан первый шаг, усилий не жалея. Когда наш Енисейский Губревком, Идя желанию общественности вслед,...
Обратная связь