Адамович Евгений Андреевич

Теплых. Турник.

«Женька — а есть тут у вас где-нибудь турник?» Дядя Володя, откладывает гитару и поворачивается ко мне, чуть заметно, играя мышцой. Я морщу лоб и судорожно пытаюсь вспомнить, где и в каком месте я видел последний раз турник. На школьном дворе? Возле седьмого дома? «Только покрепче турник, чтобы не развалился» — говорит дядя Володя — мой самый лучший друг. Мне всего лишь десять лет. Я всего лишь худой и тщедушный, затюканный семьей и школой пацан. Но у меня есть друг. И какой друг.

Нет, на школьном дворе турник не пойдет — развалится. А тот, что возле седьмого дома низковат, я на него сам свободно запрыгиваю. Так что придется идти на Можайку. К общагам. В самое логово Кози и Бэры. В позапрошлый раз, проходя через Можайку в школу и наткнувшись на Козю, я как-то умудрился удрать, а вот в прошлый не повезло. Козлик вытряхнул из меня все до последней копейки, а вдогонку еще и по шее дал. Хорошо, что не в глаз. Что бы я маме сказал, поставь мне Козя фонарь под глаз? Да, опасное дело быть десятилетним пацаном. Но делать нечего, возле общежитий на улице Можайского самый лучший в Комсомольском городке турник. И нам придется идти туда. Но чего я боюсь? Я разве забыл? У меня же самый лучший друг в мире. Мой друг — дядя Володя Теплых. «Есть!» — кричу я. «Есть турник — возле общежития!!»

«Возле общежития?» у дяди Володи загораются глаза. «Так это же втройне веселей» Мы мигом собираемся. Да чего там собираться — берем полотенце, ремни для рук, наждачную бумагу. И вперед — покорять общагу. У меня как у застоявшегося коня мандраж — я знаю, что сейчас будет. Я видел это уже много раз. На разных турниках и в разных компаниях. Везде это начинается и заканчивается примерно одинаково.

Представьте большой междуобщежитский двор. Волейбольная площадка, на которой человек восемь-десять вяло перебрасывают мяч. Теннисный стол с теннисистами. Футбольные ворота с футболистами. Скамейки с девками, щелкающими семечки. Кусты с любителями выпить и поблевать. И сиротливый, сто лет никому нафиг не нужный, заржавелый турник в углу. Пока дядя Володя разогревается, делая прыжки и махи руками, я наждачкой счищаю ржавчину с металлической трубы турника. Все, поле боя готово. Теплых снимает футболку, обнажая крепкий, но не очень впечатляющий торс. Он действительно не производит какого-то особенного впечатления. Не зря на Столбах его зовут Очкариком. Очкарик и есть. Интеллигентное лицо. Узкая кость. Общая худощавость. На нас с ним никто просто не обращает внимания. Даже девки с семечками. Мы никому не интересны. Дядя Володя усмехается, легко подпрыгивает к перекладине и делает для начала стремительный выход силой. Потом переворот вперед и махом назад выходит в стойку на руках. Стоит секунду, вторую, третью сгибает руки и в полоборота вперед соскакивает с турника. «Хорошая машинка — молодец Женька». Я сияю от счастья и с дичайшим воплем кидаюсь на боковую стойку турника как Тарзан. Четыре оборота — это мой личный рекорд. Народ на ближайших площадках заинтересованно оглядывается.

Купцов Александр Степанович

Теплых не спешит. Он артист. А в артистическом искусстве самое главное это пауза. Медленно подходит. Медленно подхватывается за железяку. Медленно надевает ремни. Медленно раскачивается. Ближайший народ помалу подтягивается в наш угол. Впереди как всегда девки. Парни со скучающим выражением лиц во втором ряду. Дядя Володя начинает делать большие обороты. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Народу все больше и больше. Самые стойкие — футболисты. Но сдаются и они. Тоже подходят к перекладине. Тоже оживленно обсуждают и рвутся в бой. Но в перерывах теплыховских фокусов, я шустро сигаю на перекладину, чтобы никому не дать ее занять. А желающих прибывает. Из общежития выходят любопытные. Подтягиваются местные гимнасты, страждущие побороться за честь родной площадки. Но мне удается первому после Теплыха заскакивать на турник. Потому, что во время его выступлений я как обезьяна сижу на вертикальной стойке. Народ смеется, обсуждает увиденное и из уважения к залетному артисту меня с перекладины не сгоняет. А поскольку Дядя Володя научил меня делать склепку и выворот, я делаю их без конца, пока мой друг не отдохнет. Так мы сменяем друг друга раза четыре. Теплых творит какие-то чудеса. У него целая программа трюков. И так и эдак. И силой и техникой. И серьезно и смешно. Пронимает всех. Возле турника собирается толпа в сто человек. Из кустов выползают пьянчуги. На горизонте появляются Козя с Бэрой. Они видят меня и в их глазах немой вопрос — «Кому же мы теперь будем костылять по шее?». В проулок въезжает патрульный «луноход» с ментами. Теплых дает мне условный знак. Мы уступаем арену местным любителям турника и портвейна и ретируемся пробираясь через толпу взбудораженной молодежи.

Девушки шепчут нам вслед — «Вот он! Вот он! Посмотрите какой красивый!» Юноши пытаются похлопать Володю по плечу и пожать ему руку. Я на седьмом небе от счастья. Теперь где бы и когда бы ни встретил я Козю с Бэрой, почет и уважение мне обеспечены. А спортплощадка возле общежитий на улице Можайского теперь надолго станет местом паломничества гимнастов различных возрастов. Пройдет пять лет. Развалятся футбольные ворота. Упадут столбы волейбольной сетки. Сгниют скамейки. Кусты и те поредеют и скукожатся. А турник разрастется до масштабной трехуровневой конструкции из стали и бетона. И на нем всегда будет людно. И всегда весело. Как людно и весело бывало там, где был Он. Мой друг Дядя Володя Теплых. Как людно и весело было тогда, в Комсомольском городке на улице Можайского. Правда, тогда Теплых еще не был легендой Столбов. И было ему всего двадцать два года. Ровно в два раза меньше чем мне сейчас.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Адамович Евгений Андреевич
Адамович Евгений Андреевич
Адамович Евгений Андреевич
Адамович. Мои Столбы

Другие записи

Ручные дикари. Заключение
Вы посетили наш Уголок... Может быть, побывав здесь однажды, вы не заметите ничего достойного вашего внимания. Ну что ж! Насильно мил не будешь... Но бывает и так: случайно забредя к нам, вы приходите сюда опять и опять. И вот уже-вам персонально поют свою «встречную песню» Тоскующие Братья, в вашу честь Малыш и Журочка танцуют...
Красноярская мадонна. Второй Столб. Ход Свобода
( Эта глава написана совместно с Юлией БУРМАК и Сергеем СЕНАШОВЫМ ) Ход Свобода — пестрая смесь из сложных и простых участков. В целом относится к ходам седьмой категории сложности. И.Ф. Беляк в 1951 году писал : «В 1899 г. ход от отвесной стены, названный впоследствии...
Байки от столбистов - III. Алтайские хроники времен нашей юности. Как тесен мир...
Два года спустя я снова ехал на Алтай, только на этот раз уже не в такой развеселой компании, а лишь вдвоем с Володей Кейдуном. Мы немного опоздали, с базы Актру уходила в лагерь последняя машина, свободных мест в которой не было. Я вынул из рюкзака «Рябиновое игристое» местного производства, хлопнул пробкой, и вино выплеснулось пеной...
Восходители. Здесь вам не равнина...
Альпинизм, пожалуй, не только лидер среди прочих видов спорта по количеству смертей на каждую тысячу активных спортсменов,— сами причины гибели спортсменов в горах на удивление разнообразны. Возможно, второе и есть причина первого: на все случаи не подстрахуешься, тем более, что здесь существуют угрозы, неподвластные силе, воле, умению и мужеству...
Обратная связь