КРАСНОЯРСКИЙ ДАЙДЖЕСТ СЛА № 4

Что мы в этом находим? За чем нам все это? Прочитайте рассказ одного из лучших пилотов СНГ о его самом интересном полете в горах Домбая и может быть, вы поймете нас

Полет за перламутровой мечтой

26 февраля 1998 года я с Олегом Большаковым забрался на верхнюю станцию канатки. Оглядев воздушное пространство, я заметил, что несколько парапланов незначительно набирают в слабых термиках (термик — восходящий поток теплого воздуха — прим. ред.).

Стояла штилевая погода. Иногда наблюдались порывы до 2 м/с вдоль склона и сзади. Выждав штилевой момент, я без проблем поднял «Rival-29» и взлетел, направляясь в зону предполагаемых термиков.

Когда добрался до нужного места, сильно потеряв высоту, застал там парапланы в процессе унылого снижения в нисходящем потоке. Я изменил курс и прижался вплотную к скалам, вылавливая небольшие термические пузыри. Это дало возможность набрать метров 200 высоты. Изменилось направление ветра. Поймав единичный узкий поток, я вошел в крутую спираль. Вариометр показывал подъем 3,5-4 м/с.

«Пора лететь в Теберду за водкой» — пронеслась шальная мысль. В этих краях среди местных ходила быль о том, что некий дельтапланерист летал в Теберду за водкой для загрустивших канатчиков. Парапланеристам это пижонство пока не удавалось. Итак, принято решение. Я разворачиваю параплан на Теберду.

Через несколько минут оптимизм мой слегка угасает, вариометр показывает снижение — 5м/с. Внизу широкое ущелье, по которому течет речка Гончахир. Впереди скальная стенка следующего хребта, изрезанная острыми выступами. Готовлюсь к сюрпризам. Область нисходящего потока закончилась. 800 метров начальной высоты, как и небывало. Иду в нулях. Подойдя к стенке хребта, курсирую вдоль нее, наконец, несильный поток. Галсами набираю высоту, стараясь не отходить от стенки. Консоль в десяти метрах от скал. Готовность № 1. Поток усиливается, начинает слегка потряхивать. Ложусь в спираль. Еще несколько минут и острые кромки хребта в 300 метрах внизу. Термик ослабевает. Выхожу из спирали и иду вдоль хребта, перпендикулярно маршруту, надеясь на сильный поток, пропускаю мелкие пузыри. Ничего не найдя возвращаюсь назад и вот долгожданный поток. Вкручиваюсь в него и ухожу с набором к следующему хребту, правее кордона Кептала.

И опять нисходящий поток, но хребет уже близко. Прилетаю на его вершину. Высота 3350 м. Чуть в стороне от пика нахожу поток до 3 м/с. и в устойчивом наборе ухожу дальше на переход, к следующему хребту. Переход прошел практически без потери высоты. На хребте высота начинает падать. Обследую зоны с обеих сторон хребта. Ничего утешительного. Лечу в сторону истоков реки Назалыкол. Наконец нахожу термик. Оглядываюсь на солнце, а оно неумолимо спускается к вершинам, нужно торопится, а то винный магазин закроют. С высоты 3900 ухожу на переход, в направлении Теберды. Потеряв 300 м высоты, разворачиваю купол и иду в направлении горы Назалыбек.

У вершины нахожу троечный поток, кружась, осматриваю дальнейший путь, а он не из простых: до следующей вершины километров 8 и перелетать придется широкую замкнутую долину. Сердце греет, что Теберда слева внизу на долете по любому. Лечу дальше — там водка вкуснее.

Ухожу на переход. Высота тает на глазах. Под ногами широкая пойма реки Джемегат. Прибор печально верещит, показывая снижение — 5 м/с и более. Вертикальная скорость растет все стремительнее. Полет напоминает парашютирование. У подножия хребта ситуация не изменяется.

Оглядываюсь на Назалыбек и понимаю, что высоты потеряно — более чем немеряно.

До склона осталось 100-метров... время и горизонтальная скорость словно остановились. Параплан несется вниз. Стоп — есть спасительный ноль. Я облегченно вздохнул. Но радость была преждевременной. В следующий момент я, как пробка от шампанского, свечкой летел вверх в очень сильном узком термике и началась «веселая жизнь».

Я тестировал «Rival-29» от прототипа до образца отданного на сертификацию, но такого экзамена-экспромта еще не было. Узкие потоки, сливаясь, сливаясь один в другой, устроили такую ламбаду, проверяя купол и меня на все 100%. Несмотря на всю эту свистопляску, я, по возможности ставил купол в спираль, ускоряя подъем, так, как понимал, что термики мы не выбираем.

Когда турбулентность закончилась, я был уже на высоте 3000 м и плавно вращался в спокойном широком термике. Набрав еще 400 м, я оглянулся вокруг, и увидел справа сияющий Эльбрус и невероятно красивый лабиринт кавказских хребтов. «Летим в Карачаевск, — решил я — водку будем брать прямо с заводских складов». Солнце приближалось к горизонту. Все труднее давались наборы высоты. Крайняя высокая точка горы Тегрен — осталась неумолимой. Все попытки набрать высоту перед завершающим рывком оказались тщетны. Я начал понимать, что здесь конечно не Рио-де-Жанейро, и на белом «Rival»-е мне к водочному заводу не подлететь. Я сместился в долину в надежде поискать, что ни будь над вспаханными огородами, но попал в зону долинного ветра со стороны Карачаевска. Под ногами поплыли крыши Нижней Теберды и я понял, что пришла пора подумать об уютной площадке без проводов и деревьев. И таковая нашлась!

Сергей ШЕЛЕНКОВ
г. Феодосия

Перепечатано с сокращением из журнала «Небо для всех»