АЛЬПИНИЗМ

Великолепная «шестерка»
В августе 1998 года в Фанских горах, на чемпионате СНГ в скальном классе, сборная красноярского края прошла маршрут Солонникова (6Б) на пик Чапдара

Как хорошо смотреть на горы лежа на достархане, в обнимку с огромной тарелкой плова и кувшином хлебного вина. Так и хочется крикнуть: «Горы, я люблю вас!». А что еще делать, если, на выбранном нами маршруте, шестой день «зависают» москвичи. Дай им Бог дня через три-четыре выйти на вершину, а там и наш черед настанет. А все-таки, душевный человек чайханщик Рахим, и что бы мы без него делали? Ну, просто, сказка какая-то азиатская: вечер, гитара, свечи горят...

Принимая во внимание погоду этого сезона, начать прохождение маршрута решили вдвоем с Сергеем Федоровым. «Лезьте, — сказали мужики — а мы вас по рации будем слушать. Как дождь начнется — спуститесь». А дождь, по расписанию, должен был начаться в два часа дня. Сергей лезет первым, я за ним по перилам «педалю». Одну веревку пролезли, вторую, траверс не сложный, а дождя все нет и нет. Передали по рации, что бы ребята нас догоняли. В этот день и оторвались всей командой, в смысле, от земли (а с собой у нас, тоже, было).

Вечереет, тут и площадка для ночевки материализовалась под карнизом — пещерка такая, как раз на пятерых, даже лечь можно. Вот, это удача! А дождя все нет и нет, странно даже, неужели фортуна? Так, с шуточками и прибауточками, уснули. А дождь пошел, но в два часа ночи. И карниз оказался «неизвестно из какой породы» — через него, как через сито, вода просачивалась на наши спальники. Да столько много, капут.

Короче, восход солнца встречали с радостью. Потянулись, перемигнулись, позавтракали не торопясь, по рации Юленьку Борисову послушали (она у нас была наблюдателем и корректировщиком, и связистом, и спасателем). Надел Федоров свои мокрые скальные туфли и опять начал лидировать. «Не горюйте, мужики, — говорит — на ходу обсохнем!». Любит он, однако, первым лазить. В этот день все было по правилам — дождь начался, как и положено, в два часа дня, да какой! И облачка грозовые подтянулись, даже дужки на очках зазвенели. Присели мы на полочку. Накрылись палаткой, а чего накрываться, если высохнуть не успели, наверное, от камней спрятались. А камни, на протяжении всего маршрута, летят с невероятной регулярностью (не нашел карниз для ночевки — труба). Через час дождик кончился, солнышко засветило. Опять надел Федоров свои мокрые «Бореали»...

Следующая ночь была не менее сырая, хотя дождь, временами, уступал место снегу. И вдруг, в полдень случилась весна! А мы как раз подошли к заветной, безопасной по описанию, ночевке. Вова и Андрей полезли дальше обрабатывать маршрут. Быстро, быстро провесили три веревки и вернулись очень довольные собой и веселые. «А, что, это у нас случилось?» — спросил Вова, глянув на свою палатку. «Паровоз, Вова, прошел!». Да, «безопасная ночевка»! Впрочем, какой же это «паровоз», если в палатке, всего, четыре дырки! К счастью, в эту ночь камни, больше, не падали.

На четвертый день восхождения скала стала монолитнее, но круче. Обледенелые за ночь перильные веревки напоминали длинные-длинные сосульки. А ближе к полудню лидирующий Закрепа понял, что лезем не туда. На что сказал: «Я, недавно, прочел книгу Хрищатого, там в главе „Мое самое трудное восхождение“, описан наш маршрут, Так вот... тоже здесь заблудился». Перед нами встал выбор: дюльферять две веревки вниз и лезть левее, или траверсировать наклонную крутую плиту, на которой, по виду, нет ни единой зацепки. И тут на сцену нашего театра абсурда вышел Вова Александров и тоном, не терпящим возражений, потребовал дать пару скай хуков и два шлямбура — вниз дороги нет. Зрелище, конечно, щекотливое — парень траверсирует стенку, размерами в три Слоника, а под ним, почти километровая пропасть. И Вова сделал это! А я не представляю, что чувствовал Сережа Черезов, который проходил эту стенку последним и умудрялся выкручивать уши шлямбуров. Да этот человек умеет летать!

И тут нас посетил полтергейст — начались потери. При невыясненных обстоятельствах, бесследно исчез горный ботинок «Кофлач» из рюкзака Вовы. Немного погодя, вниз улетел швейцарский нож. Потом, очки. В довершение, вниз пошла рация. Федоров долго смотрел, как она удаляется и так и не увидел, где она стукнулась о скалу. «Круто» — наверно, подумал он.

Очередная ночевка была сидячей, но удобной. Закончились четвертые сутки на стене, но мы были уже в двух веревках под «черным поясом», за которым открывалась «Книга» — ключевое место маршрута. А удача нам, все-таки, улыбнулась: на следующий день — на небе ни облачка, солнышко светит, скала теплая, как в кино. Тут и я решил бородой тряхнуть, да так через всю Книгу и пролез — негде было поменяться, все пункты висячие.

А ночь была лиричная! Последняя, более-менее подходящая полочка осталась восемью веревками ниже (ну и стенища!). Висячая ночевка, это что то. Если подвесить рюкзак и, умудриться, в него залезть — начинаешь чувствовать себя птенчиком в гнезде. Из коего Вова, все-таки, засыпая, выпорхнул и повис на самостраховке. Нам с Андреем повезло больше — мы уселись на полке размерами 30 на 70 см и до утра болтали ногами.

А в середине следующего дня мы лежали на вершине. Сережа Черезов колдовал над котелком, готовя очередной шедевр. Вова неспешно открывал бутылку коньяка. Потом был спуск, с ночными поисками воды, с встречей с чайханщиками, ведра компота от Юли Борисовой и поцелуи Руфины Григорьевны — главного судьи этих соревнований. Но это, уже совсем, другая история.

Александр САВИНИЧ
Руководитель восхождения