На красноярские «Столбы» меня, закостенелую горожанку, можно сказать, не нюхавшую дыма настоящего походного костра, заманило любопытство. Заманило и подвело под тяжелые испытания крутыми подъемами и спусками извилистых таежных троп, неприступными скользкими скалами, бесконечными километрами плохо проходимого бурелома и мокрого высокотравья.

И потянуло...

Хотелось приукрастить копилку памяти новыми образами, интересными воспоминаниями... На деле радужно предполагаемые впечатления сильно разнились с действительностью. Романтический ореол исследования terra inkognita осыпался на первом километре пешего хода в гору с не самым тяжелым рюкзаком за плечами. Спальный мешок, туристский коврик, килограмм сахара и еще пара-тройка вещей с каждым шагом все больше наливали плечи свинцом.

Сами столбы, наивно представлявшиеся вертикально торчащими среди каменной пустыни «палками», оказались монументально застывшими «хранителями вечности». В виде гигантских пластов расплавленной лавы они своевольно покинули земную утробу миллионы лет назад, — с тех пор царствуют на земле. Подойдешь к такому, — мелкое двуногое насекомое, — и дыханье перехватывает: а вдруг великану что-то не понравится, и он сделает один маленький шаг в твою сторону...

Так что покорять слишком крутые вершины мне и в голову не пришло. Но это, по-моему, и необязательно, потому что, уверена, каждый проникшийся столбами, сможет найти здесь собственный камень. Свой я узнала сразу. Небольшой осколок скалы массивным основанием твердо упирался в землю чуть в стороне от великана-столба и других, разбросанных тут и там гораздо более объемных камней. И потянуло... Вскарабкаться, оглядеться с высоты пусть не великой, но «своей».

Остальные столбы поражали величием, пугали крутизной, изнуряли подъемами, но к душевному трепету новичка-путешественника словно оставались равнодушными. Монументальная красота не подпускала к себе. Исключением оказались лишь Перья — две острые плоские скалы, устремленные ввысь параллельно друг другу. Между ними — чуть более метра пустоты для свободного полета...

...вертикальное притяжение

<% image = "/Mat/Sokolenko/7/sokolenko51.jpg"; attr = "align=left"; %> Коварные Перья будто заманивали к себе с самого начала. Они первыми бросились в глаза с детского рисунка, увиденного мной на выставке в «Визит-центре» заповедника «Столбы», а позже поразили жестокостью не раз пересказанной истории о гибели легендарного красноярского столбиста Владимира Теплых. Жестокостью, потому что до трагического полета он неоднократно доверял им свою жизнь. Доверил и тем, последним ранним утром, когда в стрелах рассветных лучей проделывал свой привычный путь — между Перьями, упираясь в параллельно стоящие стены ногами и руками.

Перья были для него домом, своим местом, в котором не может быть чувства опасности. О его бесстрашных восхождениях ходят легенды, на них посчастливилось любоваться не одному поколению влюбленных в столбы людей. И Теплых знал свою высоту, — это они позволили ее достичь. Высоты и чувства свободы — без страхов и ограничений.

Мы, пленники мегаполисов, ходим горизонтально и иначе не умеем — земное притяжение. У столбистов притяжение вертикальное. Они с той же легкостью ходят по отвесным скалам. Только для «рожденных ползать» шаги — способ передвижения, о котором и не задумываешься, а для таких как Владимир Теплых, — цель, жизнь, азарт. Желание покорить, преодолеть себя, «зарядиться» частью каменной мощи. «Земноходному», столбенеющему при виде застывшей громады, трудно это в полной мере прочувствовать.

Теплых не только чувствовал, он слился со скалами и покорил их. И Перья забрали его к себе. Навсегда. Оставшиеся все так же ходить по земле по-своему объясняют почти невероятное падение виртуозного скалолаза, равных которому в Красноярске нет и по сей день. Неосторожность, быть может, самонадеянность. Случайно прилипшая к резиновым калошам (в те годы столбы покоряли исключительно в них) мелкая каменная крошка, не позволившая ноге закрепиться на стене почти на последнем шаге. Посторонние могут догадываться, близкие — чувствовать, правду знают только Перья, и о ней они молчат.

Марианна Данилова
Советская Сибирь, 31 июля 2003 г.