Памяти Александра Николаевича Орлова

Да, мы были студентами в группе одной,
Но ведь годы прошли с этих пор,
Почему же мне горло сдавило тоской,
Словно в сердце задуло костер?!
Ничего не поделаешь против судьбы,
Не отыщешь иголку в стогу!
Может быть, я еще соберусь на Столбы,
Только встретить тебя не смогу...
В страшном сне не увидишь такой поворот,
До сих пор я не в силах понять -
В воскресенье проделать туристский поход,
А во вторник уйти умирать...

Не найти, не придумать понятий и слов,
Рвется горестный крик из души:
Александр Николаевич! Саша Орлов!
Подожди, уходить не спеши!

Эту скорбь не унять ни стихом, ни слезой,
Не засыпать горою цветов,
Будут памятью скальпель сиять золотой
И страницы печатных трудов!

Владимир Белов,
врач

Жизнь не остановилась — все так же спешат люди, машины, день сменяется ночью... Только нет тебя, милый, дорогой, добрый, бескорыстный, честный Александр Николаевич Opлов, для меня — просто Саша, кем ты и был 45 лет, став мужем моей сестры, а моим родителям — сыном. Казалось, трудно было прожить неделю, не пообщавшись с ним, но вот уже 40 дней где-то живет его душа вдали от дома.

К Александру Николаевичу можно было обратиться всем знакомым, моим коллегам за помощью, никогда не получая отказа. А вернувшись от него, все удивлялись его доступности, доброте, бескорыстию, не увидев в нем ни чванства, ни высокомерия. Он не умел купаться в лучах своей славы. Если сказать, что он был совестью, которая, к сожалению, в наше время стала невостребованным товаром, я думаю, и этого будет мало. Александр Николаевич был тем человеком, каким и должен быть в идеале врач, учитель, муж, отец. Много общаясь с ним, я всегда была поражена его умением видеть в людях только хорошее, ни о ком не сказать плохо. А ведь он был не небожителем, а простым смертным, но с щедрой душой, высокой духовной культурой.

Он ушел из жизни в свое самое любимое время года — весной, в период пробуждения природы, что любил наблюдать на Столбах. Это тот кусочек природы, куда, не имея ни машины, ни дачи, в свободную минуту любого времени года он шел и там снимал стрессы, заработанные за неделю, заряжался бодростью, общаясь с каждой березкой и радуясь вместе с ними жизни. А на следующий день в 7.15 утра в обычном режиме двери его кабинета в городской больнице № 1 были открыты для всех, кто нуждался в помощи. Я никогда не забуду слова, сказанные на его 70-летнем юбилее медицинской сестрой: «Рядом с Александром Николаевичем любой человек чувствует себя значимым и уважаемым!» До боли обидно, что смерть оказалась столь неожиданной, трагичной, необъяснимой, непоправимой.

В светлой голове остались еще не реализованные планы, на выходе из издательства очередная его книга, в которую вложено много труда, на письменном столе — планы на следующий день... Но его нет, закатилась та звездочка, без которой нам стало темно и неуютно. И с уходом этих звездочек, мне кажется, сиротеют не только близкие, но и земля, она пустеет, а эту пустоту по законам природы заполняет что-то другое.

Но жизнь продолжается. Остались его книги, а для нас останется память о Саше. Пусть же она будет светлой, каким был он и вся его жизнь.

Ада Фролова,
пациентка, обязанная ему своим вторым рождением,
сестра и друг

«Красноярский рабочий», 20.04.2002 г.

Материал предоставил В.Деньгин