Попова Т. Красноярский рабочий

Любовь, оплаченная жизнью

Экспедиция на пик Победы

Хочешь испытать свою силу? Иди в горы. Хочешь узнать свою слабость? Иди в большие горы. В 1981 году, после восхождения красноярских альпинистов на самый северный семитысячный в мире — пик Победы, из экспедиции вернулись не все. Горовосходители высочайшего класса — Розалия и Валерий Беззубкины, Владимир Мелько навсегда остались на покоренной ими высоте. Записка, оставленная той группой на высоте 7439 метров, пролежала... 17 лет, став своеобразной горной реликвией. В 1997 году ее сняли гиды международного альпинистского центра «Тянь-Шань». Еще три года она «скиталась» по стране, пока не попала в руки красноярскому покорителю Эвереста Николаю Захарову. Он и принес записку-реликвию в редакцию нашей газеты. И вот спустя 19 лет этот небольшой листок бумаги вновь собрал вокруг себя, только уже за «круглым столом» «Красноярского рабочего», тех, кто в 1981 году штурмовал одну из сложнейших вершин планеты

Я читаю имена: Николай Бархатов, Анатолий Шлепкин, Владимир Середа, Сергей Антипин, Сергей Лаврентьев, Юрий Курмачев, Николай Яхно, Сергей Ким... В ответ тихо раздаются их голоса. И только после произнесенных фамилий Валерия, Розалии и Владимира в кабинете повисает тишина. От волнения у меня пересыхает в горле. Этот кусочек бумаги — как дуновение ветерка из их прошлой жизни. Прошелестел и затих. Многие из тех, кто собрался сегодня здесь, впервые видят записку. Ее бережно передают из рук в руки. На лицевой стороне листка карандашом крупными буквами сделана надпись: «Беззубкин В.В. и Беззубкина Р.Ф. посвящают свое восхождение внуку Валерию». Она оставлена теми, кто навсегда остался там, за облаками.

— Беззубкина — единственная из альпинисток нашей страны, — рассказывает руководитель экспедиции Борис Багаев, — кто стоял на пике Победы дважды. Она не мыслила своей жизни без гор, а в эту вершину-загадку, долгое время прятавшуюся от человеческих взоров, была влюблена. В один из дней, когда шла подготовка к экспедиции, у Розалии Федоровны был день рождения и она попросила меня подарить ей возможность еще раз побывать на пике Победы.

Розалия была одной из сильнейших альпинисток бывшего СССР. Она одной из первых женщин получила звание «Снежный барс», которое имели право носить лишь покорители всех четырех семитысячников, находящихся на территории Союза: пиков Коммунизма (7495), Ленина (7134), Корженевской (7105) и Победы (7439). Не включать ее в состав экспедиции оснований не было. В 1972 году и «Красноярском рабочем» была опубликована статья «Победа над собой», в которой рассказывалось о первом восхождении Беззубкиной на пик Победы. Тогда в составе экспедиции была еще одна наша красноярская альпинистка — Нина Ильинична Луговская. К слову, Нина Ильинична и сегодня живет в Красноярске. Пожелтевшая от времени газетная страница сохранила слова, высказанные тогда Розалией корреспонденту в ответ на вопрос, что манит ее в горы. «Когда смотришь на громадину, по сравнению с которой ты песчинка, и вдруг побеждаешь ее... Не знаю даже, с чем сравнить это чувство».

Самый северный семитысячник
До 1943 года высочайшей вершиной Центрального Тянь-Шаня считался пик Хан-Тенгри (6995 м). Небесные горы, как еще иначе называют эту горную систему, большую часть времени прячутся за облаками. Неизвестный пик как-то все время оставался в тени. И вдруг засечки, сделанные там топографами, показали высоту 7439 метров. Это была сенсация не только в альпинистском мире, это было географическое открытие. Вершина получила имя пик Победы. Примечательно, что первым в мире на ее вершину ступил красноярец Виталий Абалаков.

— Восхождение на пик Победы до сих пор считается высшей мерой зрелости и мастерства альпиниста, — говорит альпинист, давний друг «Красноярского рабочего», тоже принявший участие в нашей беседе, профессор Сергей Сенашов. — При подготовке к его штурму не может быть мелочей. Это единственная вершина, на которой погибали экспедиции в полном составе. Причем не в лавинах, а просто умирали, замерзали, исчезали. Один из трагических примеров — казахская экспедиция 1955 года, в которой из 12 человек остался жив один. Его почти без признаков жизни нашли в трещине. Остальные погибли. Как? Неизвестно. Не нашли даже их тел. Причина трагедий была в том, что пик Победы штурмовали как обычную вершину. И плата за это — более сотни погибших горовосходителей.

Пик Победы — это гребень протяженностью около 12 километров, довольно острый, обрывающийся отвесной стеной на север. Прежде чем достигнуть ее высшей точки, очень долго приходится находиться на большой высоте — семи тысячах. Например, штурм пика Коммунизма (7495 м) осуществляется с высоты 6800 м. Альпинисты после ночевки успевают подняться на высшую точку пика и в тот же день вернуться в лагерь, на ту же высоту, и даже спуститься ниже. На Победе последний лагерь стоит на высоте 7100 (!) метров, в нем нужно, как правило, провести не менее двух ночевок. Уже само нахождение на такой высоте требует от горовосходителя нечеловеческой выносливости. Кровь в организме густеет, все движения становятся замедленными. Более того, в этом районе очень и очень неустойчивая погода, много снега. Все это сильно осложняет не только само восхождение, но и возвращение назад.

Экспедиция красноярцев в 1981 году была организована настолько четко, продуманно, что на вершину сумели взойти все, кроме заболевших. Эта экспедиция была единственной, у которой был полный запас продовольствия. Его с другим грузом удалось доставить в базовый лагерь на ледник Северный Иныльчек вертолетом. Затем в другом горном районе случилась авария, и все вертолеты были брошены на спасение людей. А потому альпинистам из других городов пришлось весь груз, сколько смогли, заносить на своих плечах. А путь-то немалый — более 50 километров по разорванному леднику. Кстати, на обратном пути и красноярцы испытали все прелести этого похода.

— В первый раз пик Победы меня поманил в 1980 году, — вспоминает Николай Яхно. — Мы тогда стояли на вершине Хан-Тенгри, а он возвышался напротив. Из-за необыкновенной чистоты высокогорного воздуха хребты и вершины кажутся рядом. Красивые, неповторимые, доступные. И когда на следующий год появилась возможность осуществить мечту, я не раздумывал. У меня в тот год родилась дочь Евгения, у Сергея Антипина — сын Владимир. Мне пришлось выдержать серьезный разговор с женой. Сергей же даже жену не успел из роддома забрать. Попрощался через окно. Так что возраст наших детей будет всегда напоминать нам год нашей победы над пиком Победы! Видимо, тогда великую власть над нами имели эти самые заоблачные вершины. Не знаю, как кто, а я каждое свое восхождение помню до мелочей.

Дорога за облака
26 июля вместе с грузом красноярцы «забросились» в базовый лагерь на ледник Северный Иныльчек. Внизу перед восхождением разбились на «палатки» — группы по 3-5 человек и договорились, что если кто-то один заболеет, вниз уходят все. Подъем, по словам Бориса Багаева, был сложным. Тогда в основном ходили в солдатских валенках. Они жесткие и теплые. На них кошки легко крепились. Антипин рискнул и обул горные ботинки, а остальные боялись — думали, что отморозят ноги. Шли медленно. В сухом высокогорном, сыпучем, по пояс снегу приходилось рыть траншею лопатами, только так удавалось двигаться вперед. Разговаривали тихо. Крик мог вызвать лавину. Впереди идущий работал 15-20 минут, его заменял следующий, и так до «облаков». Картины в горах менялись, как в калейдоскопе. Грозовое небо, потом яркое нестерпимое солнце, высекающий слезы порыв ветра. А потом опять мир переливается всеми цветами радуги. И вновь мрачные обледенелые скальные стены, уходящие в низкое небо.

— Мне запомнился разговор у большого скального выступа, от которого рукой подать до вершины, — вспоминает Анатолий Шлепкин. — Это было 14 августа. Подходим, там нас ждут Валерий Васильевич и Розалия Федоровна. Они первый раз покорили пик Победы в 1972 году. И вдруг Беззубкин нам говорит: «Ребята, я вам дарю гору!» Они остались, а мы первые пошли вперед, по гребню. Я не помню, кто первый достал из тура записку ленинградцев. Это очень трепетный момент — ступить на вершину. А еще меня поразил лежащий там огромный газовый ключ. Видимо, кто-то очень зол был на вершину. Не давалась она ему. И он все же «подобрал» к ней ключик!

На вершине мы пробыли минут 40. Это один из сильнейших эмоциональных моментов. Такая гора взята. Я бросился на шею к Курмачеву: «Юра, Победа!» В это слово я вкладывал двойной смысл. Но он меня отрезвил, мол, надо еще спуститься. И мы начали спуск.

Через три-четыре веревки мы вчетвером: Беззубкины, Мелько и я — вновь оказались на том же скальном выступе. Валерий Васильевич сказал: «Ты остаешься, а мы втроем пошли». Розалия плохо себя чувствовала еще на подъеме. Более того, у нее улетел ледоруб, и Валерий отдал ей свой. Они, все трое, связались веревкой и продолжили спуск. Тогда я и предположить не мог, что буду единственным, кто видел их и разговаривал с ними в последний раз.

...В редакционном кабинете повисла тишина. В чашках остывал чай. Снежные барсы, уже умудренные жизнью мужчины, задумались. Воспоминания перенесли их на 19 лет назад. Тогда внизу бушевало лето, а они шли по пояс в снегу, который, как вода, струился по крутым скальным лбам горы, не задерживаясь на звенящем льду. А еще меня пронзило открытие — в своих воспоминаниях каждый из них называл Беззубкиных на «вы», словно прошедшие 19 лет не сравняли их возраст. И сегодня, как и тогда, они продолжают оставаться для них опытными инструкторами, уважаемыми мэтрами альпинизма.

Розалия была не просто женой Беззубкина. Она была не только сильной женщиной-лидером, но и красивой. Ей всегда хотелось быть первой и лучше всех. Розалия и Валерий родились в один год. Их соединила любовь к горам. И умерли они в один день. Им было всего по 47 лет.

Володя Мелько был моложе. Но опыта и выносливости ему было тоже не занимать. О нем ребята говорят как об очень добром, отзывчивом человеке. С ним можно было говорить на разные темы. Ему было не стыдно признаться в своем страхе. К слову, страх в горах называют здоровым параметром.

О гибели Беззубкиных и Мелько ходило много слухов. И что ледорубы их были без штычков, и что организация экспедиции была не совсем продуманной. Тогда, в 80-х годах о неудачах писать было не принято. Это сегодня все позволительно. Полную картину восхождения и трагедии восстановить по рассказу кого-то одного из участников экспедиции, как правило, бывает невозможно. Но когда коллектив, когда все глаза в глаза, тут не приукрасишь, не блеснешь своим геройством. Из тех, кто тогда стоял на вершине, к нам в редакцию не смогли прийти Николай Бархатов, Юрий Курмачев и Сергей Ким. Но присутствующие помнят, кто шел впереди, кто работал больше всех, кто и как себя вел. Помнят и последнее свидание с погибшими. Их тела, плотно сплетенные веревкой в один клубок, нашли на высоте 6600 метров. Предположительно сорвались они с высоты 7200 на крутом ледовом склоне.

Пустая палатка
Кто-то произнес фразу: «Идем вместе, погибаем в одиночку». На очень большой высоте некому помочь. И чем выше поднимаешься, тем сложнее вернуться и больше шансов погибнуть. Для опытного горовосходителя очень важно уметь вовремя остановиться, не шагнуть за ту, свою границу, где притаилась смерть.

— Что случилось, — продолжает свой рассказ Анатолий Шлепкин, — мы можем только предполагать. Склон был достаточно крутой, а все устали. Спуск начали в 17 часов. Конец дня. Мы уже отработали по 14 часов. Я шел за Антипиным. Несколько раз наступал кошками на веревку, связывающую нас. Был такой момент: наступил на веревку, и он меня сдернул со склона. Я два раза перевернулся... Меня спасло то, что успел «зарубиться» кошкой в лед. Серега мне кричит: «Что ты там веревку держишь», — а я дыхание перевожу.

К своей палатке подошел уже в темноте. Смотрю, она совсем завалилась и снегом засыпана. Открываю, а там пусто. Ну, думаю, наверное, совсем им плохо, раз не стали заниматься палаткой и дальше ушли. О плохом не думал. Немного повозился. Чувствую, один замерзну, и поднялся к ребятам в верхнюю палатку. Там мы обсудили ситуацию, и уже какое-то сомнение закралось.

После столь удачного восхождения на вершину никто не хотел верить в то, что удача от них отвернулась. Вышли. Покричали. Гора молчала. Решили, что тройка Беззубкина «промахнулась» и остановилась у минчан, до палаток которых было полчаса ходу. Ну самое плохое, что могло с ними случиться, — это холодная ночевка, так они думали в ту тревожную ночь 15 августа. Но день принес им черную весть, не оставив ни малейшей надежды на чудо.

Пожалуй, навсегда останется тайной и то, что с ними произошло на спуске. Может, кто-то потерял равновесие, сорвался и увлек за собою остальных. Если заскользил, набирая скорость, застраховаться на льду и жестком, уплотненном бешеными ветрами снегу, который там был, невозможно.

— Там много погибших, — говорит Борис Багаев. — Буквально за день до нашей трагедии я наткнулся на двух погибших новосибирцев. Но отогнал дурные мысли. Каждый, кто идет на серьезную гору, знает, чем это может закончиться. Но каждый сам делает свой выбор.

Разрезав опутавшие веревки, Беззубкиных и Мелько похоронили на площадке. Альпинисты, снявшие эту записку через 17 лет, видели их тела. Правда, их затянуло льдом, но рассмотреть еще можно. Поначалу, вспоминает В.Середа, были мысли и желание организовать экспедицию и снять наших ребят. На практике же оказалось это дело неподъемным. Практически еще никому не удавалось отнять у пика Победы ее жертвы.

Чтобы не оборвалась связь поколений
Уже дан старт к подготовке экспедиции на пик Победы, посвященной памяти Беззубкиных и Мелько. Состоится она летом 2001 года. В ее состав войдут те, кто стоял на этой вершине 20 лет назад, а также молодые альпинисты, которые только мечтают об этой вершине.

— Валерий Беззубкин для многих был инструктором, — говорит Сергей Антипин. — Его опыт не пропал даром. Что-то передалось нам, мы в свою очередь передали другим. Красноярцы всегда считались сильнейшими альпинистами и скалолазами — братья Абалаковы, Беззубкины, В.Каратаев, В.Лебедев, В.Коханов, П.Кузнецов, Н.Захаров. В нынешнее время наши земляки уже штурмуют Эверест, о котором 20 лет назад Беззубкин мог только мечтать. Экспедиция на пик Победы нужна, она не даст прерваться связи поколений, чтобы не потерять взятую высоту и однажды не начинать с нулевой отметки.

Все, кто помнит Розалию и Валерия Беззубкиных, Владимира Мелько, кто любит горы и кто гордится успехами наших земляков, могут принять посильное участие в организации экспедиции «Победа-2001». Газета «Красноярский рабочий», которой на вечное хранение передана горная реликвия, становится информационным спонсором экспедиции.

Татьяна Попова

Фото Александра Кузнецова

«Красноярский рабочий», № 11 (24157), 19.01.2001 г.

Материал предоставлен фирмой «Maxsoft»

Автор →
Попова Т. Красноярский рабочий

Другие записи

Вестник "Столбист". № 7 (31). Должна быть людская память
ЕСТЬ МНЕНИЕ ...В Красноярском заповеднике «Столбы» у подножия Первого Столба состоялось открытие мемориальной доски в память о замечательном земляке красноярцев, выдающемся скульпторе и знаменитом альпинисте Е.М. Абалакове. В одиночку взошедшему в 1933 году на памирский гигант, ныне зовущийся пиком Коммунизма...
Трудно ли быть добрым?
Воспоминания о хорошем человеке 24 сентября — день рождения Елены Александровны Крутовской, зоолога, основательницы и хранительницы Живого уголка заповедника «Столбы», научным сотрудником которого она была до последних дней своей жизни. Сегодня бы ей исполнилось 80 лет. И как всегда, в ее...
Евгений Абалаков, супермен из Красноярска
Человек Третьего сентября 1933 года на высшую точку Советского Союза — пик Коммунизма (7495 м) — поднялся Евгений Абалаков, первым и в одиночку. Спутники его, опытные горовосходители, находились в тот момент ниже, в промежуточных лагерях. Наш земляк, двадцатишестилетний Евгений, преодолел все и стал в стране с этого дня альпинистом № 1 Братья-погодки...
Столбняк
Он может поразить Красноярск Покушение на заповедник «Красноярские Столбы» оказалось министерской шуткой. Там, в московских кабинетах, чего-то напутали. Они не хотели всех закрывать. То есть закрыть хотели, но не всех. Кого именно — тайна. Может, и не «Столбы». А может, их. Скоро, наверное, узнаем. Директор заповедника Алексей Кнорре уверен: атака не последняя....
Обратная связь