Как и саперы, промышленные альпинисты ошибаются лишь один раз

В критических ситуациях (экстремальные виды спорта, рискованные поступки, страх) надпочечники вырабатывают адреналин. Есть люди, которым состояние внутреннего напряжения нравится. Для них смертельный риск — обычное рабочее состояние. К любителям острых ощущений относятся промышленные альпинисты.

Промышленные альпинисты — это профессиональные скалолазы, предпочитающие неприступным скалам отвесные стены многоэтажек и покоряющие высотные дома ради сугубо прагматических целей. Кстати, высотными считаются работы, выполняемые на высоте свыше шести метров (то есть выше второго этажа).

Василий Нестеренко и Алексей Шалыгин занимаются промышленным альпинизмом уже почти восемь лет. Оба — потомственные скалолазы. В промышленный альпинизм, как и все люди этой профессии, пришли из большого спорта. Нестеренко и Шалыгин — мастера спорта, призеры чемпионатов России по скалолазанию. Василий Нестеренко — чемпион мира среди юниоров 1993 года. Алексей Шалыгин — бронзовый призер чемпионата мира 1997 года.

Промышленный альпинизм для них — продолжение спорта плюс неплохой заработок. О конкретных суммах парни не распространяются (коммерческая тайна). Говорят лишь, что на жизнь и поездки по стране хватает. А при удачном контракте за месяц можно и на машину заработать.

Большие деньги, как известно, платят не за красивые глаза, а за трудную работу. Однажды на Красноярском целлюлозно-бумажном комбинате Шалыгину и Нестеренко пришлось, вися на веревке на 120-метровой высоте, несколько часов подряд увесистой кувалдой отбивать трехсантиметровый слой ржавчины от фабричной трубы.

Два километра швов
Такая работа бывает, конечно, не каждый день. Чаще всего приходится заделывать межпанельные отверстия (на здание администрации края скалолазы наложили в общей сложности два километра швов), наносить на высотные металлические конструкции антикоррозийное покрытие, устанавливать рекламные щиты... Иногда промышленные альпинисты помогают спасателям.

Работают отважные парни обычно бригадой из четырех-шести альпинистов. Одно задание может занимать и два дня (установка рекламы на высотное здание), и три месяца (антикоррозийное покрытие 150-метровой заводской трубы).

Алексей и Василий работу свою считают совсем не опасной. Говорят, что к высоте привыкаешь, и без нее просто скучно. По словам Шалыгина и Нестеренко, когда под ними — пропасть, они чувствуют себя увереннее, чем в кабинете какого-нибудь бюрократа. Недавно, когда скалолазы работали на уровне 8-го этажа, в подвале произошел небольшой пожар. Дым попал в вентиляционные шахты. А парни как раз собирались спускаться вниз. Увидев небольшое задымление в шахте лифта, Шалыгин и Нестеренко вспомнили о трагической участи людей, застрявших в лифте во время пожара в Останкино, и предпочли спуститься с восьмого этажа по веревкам — и быстрее, и безопаснее.

По трубе
Реальную опасность представляет только собственная безалаберность. Как и саперы, промышленные альпинисты ошибаются лишь один раз. Был случай: использовав чужое снаряжение, скалолаз сорвался и с восьмого этажа полетел вниз. Спасло его только чудо и профессиональная сноровка: на уровне пятого этажа он попал рукой в веревочную петлю и удержался.

Других «проколов» в работе красноярских промышленных скалолазов не было (тьфу-тъфу). Зато приятные ситуации случаются почти каждый день. Обычно жильцы дома, на котором работают альпинисты, открывают окна и угощают чаем. Многие приглашают тут же заглянуть в гости. Одного альпинисты как-то раз буквально силой затащили на день рождения.

Бывают и противоположные ситуации: однажды какой-то нервный товарищ (как позже выяснилось, психбольной) пообещал обрубить веревку, если находившийся перед его окнами скалолаз не прекратит заслонять солнечный свет. Пришлось срочно менять маршрут работ.

В свободное от работы время парни стараются поддерживать рабочий уровень адреналина в крови — катаются на сноубордах, спускаются за пивом с пятого этажа по водосточной трубе. Этим летом к одному из этапов кубка России, Шалыгин и Нестеренко решили для разминки «попрыгать» с Коммунального моста. Закрепив веревку за парапет, протянули ее под мостом и прыгали с противоположной стороны моста. «Свободный полет — это что-то потрясающее, — рассказывают скалолазы. — Ощущения даже сильнее, чем при прыжке с парашютом».

В быту ребята тоже стараются жить ярко. Василий, например, периодически делает своей девушке сюрпризы, оставляя на балконе девятого этажа букеты роз.

Александр Рукосуев

«АиФ на Енисее», № 50, 2000 г.