Касаткин А. Городские новости

Вершины Владимира Путинцева

2000-й: люди сильной воли

«...Мы падали. Отказал мотор гидросамолета. Заглох. Кое-как дотянули до Енисея. На реке кипела жизнь: катера, баржи, пароходы — тесно. А тут еще мы с неба валимся. Плюхнулись. Удачно. Причина аварии оказалась прозаической: механик по ошибке перекрыл поступление горючего из второго бака. Вылезая из самолета, подумал: «Уж лучше мне своими пароходами заниматься»

Его рассказы не утомляют. За свои 83 года Владимиру Григорьевичу Путинцеву жизнь преподнесла немало сюрпризов. Причем не только в небе, но и на земле.

В.Г.Путинцев- В Фанские горы пошли четверкой. Все — опытные альпинисты. Решили траверсом пройти Кулеколомскую подкову. Очень красивое место. Высота гор около пяти тысяч метров. Двинулись. Вижу, один из альпинистов — Юра Потехин — скис. Что-то творится с ним неладное. Еле ползет. Молодой, а за мной, стариком, угнаться не может. Остановились. «Плохо мне», — жалуется. Оказывается, еще до выхода в горы чувствовал себя неважно, но сказал, что здоров. Поставили палатку. Заночевали. Юрий утром подняться не может. Началось воспаление легких. В горах это страшное дело. Спускать вниз его надо, иначе помрет. «Упаковали» Юрия в спальный мешок и втроем по снегу поволокли. Метров через пятьсот уперлись в скальный гребень. Пройти не можем — ничего не получается. Я остаюсь с больным, а мои спутники отправились за подмогой. Вечер наступил, а их все нет. Бросил взгляд на соседнюю вершину, вижу — вроде показались. Закричал, мол, быстрее сюда, Юра умирает! А они... улетели. Не люди это были, а птицы. «Крыша» поехала... Потехин уже без сознания. Стал стаскивать с себя одежду, его укутывать. Пытаюсь затащить в палатку и не могу. Потом заметил, что он ногой за скальную щель зацепился. Наконец устроились. Ночь для меня превратилась в сплошной кошмар. Страшно видеть, как человек умирает на твоих руках, а ты ничего сделать не можешь.

Альпинисты вернулись утром. Юра был еще жив. Среди пришедших на выручку оказался летчик из Самарканда. Здоровый, сильный. Вот он-то и выполнил главную работу. Взвалил Потехина на плечи и прошел с ним по скальному гребню. Нас встретил отряд спасателей. Юрой занялись врачи, которые и спасли парню жизнь.

Справка: Владимир Григорьевич Путинцев родился во Владивостоке в 1917 году. Окончил Томский политехнический институт в 1942 году, Академию морского и речного флота в Ленинграде. В 1953 году приехал в Красноярск. Главный конструктор судостроительного завода. Мастер спорта по альпинизму. В возрасте 66 лет в 1983 году поднялся на пик Коммунизма (7 495 м). Заслуженный тренер РСФСР и СССР по скалолазанию. Организатор первой в стране ДЮСШ по скалолазанию в Красноярске. Подготовил плеяду выдающихся скалолазов: А.Демина, В.Балезина, А.Губанова, Н.Молтянского, Р.Руйгу, Н.Вершинину, Г.Гуторину, Т.Стекольщикову, Ю.Крупенину.

— Владимир Григорьевич, тридцать лет вы работали главным конструктором на Красноярском судостроительном заводе, шестьдесят — увлекались скалолазанием и альпинизмом. Какое же дело для вас любимое?

— Не стал бы проводить четкую грань между профессией инженера и моей любовью к горам. Мне нравилось заниматься и тем и другим. Когда приехал в Красноярск, судостроительного завода, как специализированного предприятия, еще не было. Его должны были создать на базе авиационного завода. Занимались ремонтом и сборкой самолетов, перегоняемых по ленд-лизу из Америки. Здесь же монтировали и гидросамолеты. Работать стал начальником отдела технического контроля и занимался испытаниями. Тогда-то и произошла с нами неприятная история в воздухе. (Смеется).

Дело в том, что в Томском политехническом институте получил профессию инженера-механика по двигателям внутреннего сгорания. Позже в Ленинградской академии морского и речного флота специализировался по строительству судов. Академию окончил с отличием и даже сдал кандидатский минимум. Выбор — куда отправиться работать — у меня был большой. Можно остаться в Ленинграде и заниматься научной деятельностью, можно было уехать на Волгу, на Дальний Восток главным инженером. Но у нас сильно распропагандировали судостроительный завод в Красноярске. Говорили, что в перспективе он будет сибирским «Красным Сормово». Очень заманчивое предложение. Мне 36 лет — в расцвете творческих сил. Ехал в Красноярск с желанием активно участвовать в сооружении нового крупного завода. В своей научной работе разработал систему поточного производства, в соответствии с которой через каждые десять дней можно выпускать теплоход. И создать удалось действительно немало. Наш директор — Николай Анастасьевич Псомиади — очень энергичный человек, на работе себя не щадил. Построили уникальные цеха, в которых и зимой могли собирать суда. Появился огромный эллинг. В нем рождались сухогрузы, грузоподъемностью до 3 000 тонн. Строили лесовозы неограниченного плавания, которые бороздили океанские просторы и заходили во все порты Англии и Голландии. Потом встал второй эллинг для сооружения крупнотоннажных барж. В перспективе планировали оба эллинга перекрыть и получался третий... Увы, с начавшейся в стране перестройкой этим планам не суждено было сбыться. Ежегодно завод выпускал 5-6 больших теплоходов, 40-50 маленьких ледокольчиков (их прозвали «карманными»). Очень удобные в эксплуатации, юркие, шустрые. «Расходились» не только по стране, их охотно покупали за рубежом. Мы даже создали оборудование для имитации испытаний таких судов непосредственно в цехе.

— Судя по вашему рассказу, перестраиваться пришлось на ходу. Дело, понятно, непростое. Интересно, как вы собирали новый коллектив, учили профессиям для судостроительно­го производства?

— Действительно, с проблемой рабочих кадров столкнулись сразу же. У авиаторов были очень хорошие монтажники, клепальщики. А при изготовлении корпуса судна нужны сварщики, сборщики, заготовщики... Надо было обучать новым профессиям. И обучали. Сразу учились и работали. Стали заниматься машиностроением — построили новый цех. Все создавалось таким адским трудом. Красноярцы — народ способный, трудолюбивый, талантливый. Завод постепенно набирал силу, коллектив насчитывал около трех тысяч человек.

— Конструкторский отдел был большим?

— Не очень. 70-80 специалистов. У нас были разработчики, но в основном, занимались доводкой конструкций. При внедрении возникала масса неувязок, которые приходилось решать на месте. Например, довели «до ума» самоходное грузовое судно — сухогруз. На нем перевозили норильскую руду, лес. И сейчас «бегает» по Енисею. Были у нас талантливые конструкторы: Александр Иванович Малков, Борис Васильевич Кургин, Гелиус Васильевич Сидякин. Работа интересная, творческая. Головные суда сдавали Госкомиссии. Испытания длились по пять-шесть дней, то есть по полной программе.

— На испытаниях «приключений» не случалось?

— Ну, как же... Бывали неприятности. Вспоминается забавный случай, как однажды сдавали маленький ледокольчик. Старались так, что умудрились «перепрыгнуть» через прибрежную косу и в прямом смысле сели в лужу. А обратно выбраться не можем. О, было дело... Задним ходом, как землеройкой, выработали грунт и все-таки прорвались к воде. Когда приплыли в заводской ДОК, подняли судно, увидели, что от гребного винта осталась одна култышка — лопастей нет. Их срезало галькой. И с большими судами случались неприятности — на мель «садились». Но такие случаи относились к числу редких исключений.

— А когда зародилась любовь к горам?

— В институте увлекался лыжными гонками, легкой атлетикой и, более того, тренировал нашу институтскую девичью команду. Моя будущая супруга тоже занималась в этой группе: хорошо бегала на лыжах, за сборную института в баскетбол играла. Сам любил участвовать в комбинированных эстафетах: лодка, велосипед, бег, конь. Впервые в альплагере на Алтае побывал в 1940 году. Вот с того времени и «заболел» горами.

— Теперь понятно, почему красноярс­кие «Столбы» стали постоянным местом вашего активного отдыха. Согласитесь, удивительный подарок природы, правда?

— Спору нет. Там всегда красноярцев собиралось много, и по скалам лазили они мастерски, называли себя «столбистами», но соревнования проводились на очень примитивном уровне. Мы решили делать это так, как положено. Начиная с 1960 года я серьезно занялся спортивным скалолазанием. Стали тренироваться. Помню, в 1964 году самостоятельно, без заявки, отправились на соревнования чемпионата ВЦСПС в Крым от спортобщества «Водник». Приехали, нас никто не знает, не принимают. Уговорили, допустили все-таки.

Из двадцати участвующих команд заняли тогда седьмое место. И были очень довольны. Нас заметили, и в следующем году мы были уже официально приглашены на эти всесоюзные состязания.

Создали первую в стране спортшколу по скалолазанию. Ребята и девушки приходили очень способные. Сын и дочь увлеклись этим видом спорта. Мой Санька в 1965 году на чемпионате ВЦСПС завоевал серебряную медаль, а на следующий год на чемпионате СССР по альпинизму тоже стал серебряным призером. Саша Демин пришел и сразу чудеса творить начал. Без страховки лазил на Такмак, хотя там «работали» только с веревкой. Парень смелый — до предела. Талант! А Юрий Андреев (сейчас живет в Санкт-Петербурге) альпинистом был отличным и скалолазом. Многократный чемпион страны. Постепенно у нас появилась сильнейшая группа скалолазов — Демин, Губанов, Молтянский... Девчонки стали появляться. Смотришь, через пару лет мастерам не уступают. Причем бегать за ребятами не приходилось, они сами рвались на скалы. Я тренировал их на общественных началах и, признаюсь откровенно, с огромным удовольствием.

— Если не ошибаюсь, вам первому в стране было присвоено высокое звание «заслуженный тренер СССР по скалолазанию»?

— Да, это звание мне было присвоено в 1980-м году. Я уже возглавлял сборную команду СССР. С 1976 года стали проводиться международные соревнования и мне уже тогда доверяли руководить сборной страны.

— По всему выходит, что спорт стал вашим профессиональным делом, так?

— Не профессиональным — на уровне профессионального. Денег за свою спортивную деятельность не получал никогда.

— Почему?

— Я и не просил. Мне самому было интересно работать так. Был вольным человеком. А взял бы деньги, на меня тотчас нашелся какой-нибудь «запрягайло», чиновник из Спорткомитета СССР, который стал бы диктовать свою волю. Мне это не нравилось. Нам деньги выделяли на команду, на то, чтобы съездить на тренировочные сборы, соревнования, на питание, проживание. Это сейчас, чтобы выступить на больших соревнованиях, нужно отдать 40-50 долларов в качестве стартового взноса. Раньше такого не было. Участники выезжали на соревнования за государственный счет — ничего они не платили. На тренировочных сборах бывали по два-три раза в год. Командой до двадцати спортсменов. Поэтому и показывали высокие результаты. Мне кажется, сейчас молодежь меньше стала заниматься скалолазанием. Искусственных скалодромов у нас в городе три, возможности ограничены, занятия платные. Не у всех желающих есть возможность оплачивать тренировки. Хотя даже в этой ситуации наши тренеры умудряются отыскивать таланты. Во многом благодаря энергии, самоотверженной любви к скалолазанию заслуженного тренера России Рудольфа Руйге.

— Вы еще и мастер спорта по альпинизму?

— В 1956 году закончил школу инструкторов по альпинизму и с этого времени в альплагерях стал готовить новичков. В горы ходил, но скальные. В большие экспедиции не настраивался. Самолюбие было задето поступками сына. Сначала он и моя дочь увлеклись скалолазанием. Саня же отдал свои симпатии альпинизму, поднялся на все высокие горы в Советском Союзе. (Сейчас живет в Ташкенте, был руководителем сборной команды альпинистов Узбекистана). Вот меня и заело — а я? Его пример подхлестнул мое желание сходить в высокие горы. Первую попытку предпринял когда мне исполнился 61 год. Поднялся на пик Ленина (7 147 м). Взошел спокойненько. Вторую — в 66 лет. На пик Коммунизма (7 495) — самую высокую гору в стране. Особенно тяжело преодолевал последние двести метров. Сильный ветер, метель, лицо в ледяной корке, дышать тяжело... Ползком, на четвереньках все-таки добрался до вершины и записку оставил: пусть снимет тот, кто старше меня... Похоже, пока так и лежит на вершине.

— О последнем вашем путешествии в Швейцарские Альпы с восхищением писали не только местные, но и многие центральные российские газеты. Еще бы! В 82 года редко кто отваживался «гулять» на высоте более 4 500 метров. Как у вас хватило смелости участвовать в столь необычной экспедиции?

— В Альпах впервые побывал еще в 1959 году — на Монблане, Птидрю. Теперь, по задумке, мы должны были пройти по местам похода Суворова. Сначала наотрез отказался, так и сказал: «Никуда не пойду. Не готов. Не хочу плестись в хвосте». Но мои парни не унялись, подключили в качестве агитатора жену. В конце концов «сломался». Группа собралась из сильнейших и опытных альпинистов, моих воспитанников. «В беде, если что случится, не бросят», — размышлял. Волновался, конечно. Все-таки когда тебе 82 года — это, согласитесь, уже возраст. Через сорок лет вернуться в Альпы — мечта! На Монте Розу (4 634 м) команда взошла. Хотели еще побывать на Маттерхорне (4 478 м). Серьезная гора. Со всех сторон крутая. Одна из красивейших вершин. Но помешали очень сильные ветра, густой туман — ничего не видно. Предприняли две попытки пробиться к вершине. Никто не смог подняться. Отвратительная погода не позволила. Побывали и у Чертова моста, по которому 200 лет назад Суворов совершил свой геройский переход. От него, правда, ничего не осталось.

— Жизнь у вас получилась насыщенной до предела, интересной, беспокойной. Как к вашим «причудам» относились в семье?

— Все значительно проще. Жена Валентина Дмитриевна — судья 1-й категории по скалолазанию, сын и дочь — спортсмены, поэтому у нас разногласий никогда не возникало. Вместе проводили время на «Столбах», ездили на соревнования, тренировочные сборы. А когда внуки подросли, стали и их с собой брать. Помню случай был: после соревнований моего пятилетнего внука Романа в честь победы наши ребята стали подбрасывать. Но как? Лезут по скале и бросают, ловят и бросают... Коля Молтянский придумал. Затейник. Главный судья эту картинку увидел — в ужас пришел. А сейчас уже правнуки растут.

— Как вы относитесь к дружбе?

— Дружба строится на взаимопонимании, на добре, согласии. И слова значение имеют, но ценятся поступки. В альпинизме нужно еще быть внимательным друг к другу. Дело связано с опасностью. В нем мелочей нет. У нас всегда были очень дружные команды. Парни и девушки к своему увлечению скалолазанием относились, как к любви. И дружили, как родные люди. Для меня же все они были детьми. Считали своим отцом.

— У вас есть личная формула счастья?

— А что такое счастье? Вот мои воспитанники организовали мне поездку в Альпы, и я был счастлив. Вспомнили о своем тренере, который когда-то их водил в горы. Теперь они меня повели...

— Каким вы видите край, город в начале третьего тысячелетия?

— Я думал, что в связи со сложностями перестройки запустим город. Нет, вижу цветы, деревья высаживают, следят за порядком. А как весело вписались в облик города фонтанчики. Люди собираются вокруг с ребятишками, отдыхают. Верю, Красноярск еще встряхнется и дальше пойдет. Не будет на его окраинах избушек на курьих ножках. Не будет. Нравится, что мэр города Петр Иванович Пимашков конкретными действиями влияет на улучшение дел в Красноярске, занимает активную позицию, прислушивается к мнению людей. Главное — не стоим на месте. Упорно движемся вперед. Это очень важно.

— Владимир Григорьевич, когда на Руси будем жить хорошо?

— Когда всем на Руси будет житься неплохо. Но для этого потребуется время. За последние десять лет подразвалили отечественную промышленность, сельское хозяйство, и теперь нам нужно разворачиваться быстрее. Пока не научимся создавать, лучше не станет. И надеяться надо на собственные силы. Сибирская земля на талантливых людей, к счастью, еще не оскудела.

Послесловие: С Владимиром Григорьевичем Путинцевым мне приходилось встречаться в разные годы на тренировках, соревнованиях. Видел, с каким уважением, симпатией и любовью к нему относятся спортсмены. Довелось познакомиться с большой коллекцией спортивных наград, медалей заслуженного тренера. В них — отражение его юности, зрелости — всей жизни. Мне кажется, когда человек не гнется на ветру, не паникует в сложных обстоятельствах, не теряет веры, способен прийти на выручку товарищу, тогда и люди в общении с таким человеком сами становятся чище душой, отзывчивее, добрее. И ответственнее. А ведь при становлении характера это очень важные качества. Искренне порадовался, когда узнал еще об одном приятном факте: известные красноярские альпинисты в канун Нового года были приглашены в городской Совет. Владимиру Григорьевичу Путинцеву, Владимиру Каратаеву, Валерию Коханову председатель Красноярского городского Совета Владимир Чащин за заслуги в развитии альпинизма и скалолазания торжественно вручил Почетные грамоты. Что ж, значит, жизнь продолжается.

Анатолий Касаткин

«Городские новости», № 12-13, 04.02.2000 г.

Автор →
Касаткин А. Городские новости

Другие записи

Обычная жизнь героев
С интересом прочитала в номере за 19 мая 2006 года публикацию «Красноярский путь на Эверест», посвящённую 10-летию покорения командой наших альпинистов высочайшей вершины мира. Хочу узнать, чем они занимаются в обычной жизни, как сложилась их судьба после восхождения? Маргарита АСТАХОВА, Канск. После успешного завершения экспедиции «Эверест-96» Пётр...
Сказ о трех братьях -Яре, Такмаке и Саяне
Творчество наших читателей Давным-давно, когда нас еще и в помине не было, жили в наших краях три великана — братья Саян, Такмак и Яр. Все у них было, а все же каждому чего-то не хватало. И вот однажды спустился на землю самый...
Судьба живого уголка под угрозой
Письмо О том, как помочь его обитателям, размышляет наш постоянный читатель, столбист В прошлом я активный столбист, но 20 лет назад меня «догнала» инвалидность, и на Столбах стал бывать значительно реже. В основном 3-4 раза в теплое время года. Нынче мне удалось аж две недели отпуска провести в заповеднике! Это...
«Столбы» - уникальный узел геологических формаций
Под крылом ЮНЕСКО В Красноярском рабочем" уже сообщалось о том, что международная организация ЮНЕСКО (структура ООН) вслед за Саяно-Шушенским заповедником берет под свое крыло и красноярские Столбы. О подробностях, связанных с проек­тами, будущим развитием этих уникальных территорий, рас­сказывает заместитель губернатора...
Обратная связь