Надежда Васильевна поднялась по Пыхтуну — последнему, крутому километру на Столбовское нагорье, и... остолбенела. На перевале горел костер. Вокруг него стояли великолепные импортные палатки. А неподалеку разместилось восемь легковых автомашин. И автобус

Вокруг костра сновали женщины в белоснежных халатах. Еще несколько человек пихтовыми лапами подметали заповедную полянку. А из автобуса один за другим выходили спортивно сложенные, аккуратные джентльмены с бабочками у ворота и в белых перчатках.

«Наверное, театральное представление, — подумала, как и мы с вами, читатель, сотрудница заповедника «Столбы? Н.В.Хомякова. — Но где разрешение на съемку и почему нас не предупредили?»

Чуть позже лесник заповедника тоже попытался выяснить отношения с коллективом кино-театралов. Но скоро вернулся, смущенный, выяснив, что джентльмены в бабочках — не артисты вовсе, а самые настоящие официанты. И палатки — не бутафория: там будут жить. А настоящих джентльменов он и не видел, потому что их всего два, они голландцы, и их повели сейчас смотреть скалы.

Надежда Васильевна удар пережила. Как и все остальные сотрудники живого уголка «Приют доктора Айболита», которые ходят на работу из города пешком (7 км утром — туда, 7 км вечером — обратно). Как и вся лесная охрана, пятьдесят лет охранявшая заповедность «Столбов».

А вот о чем думали поднимающиеся по Пыхтуну с малыми детьми на плечах (любое транспортное средство, даже саночки, в заповеднике запретно) красноярцы?

О чем думали организаторы пикника, бросающие под ноги заезжим гостям самое святое? Надеялись заслужить их уважение?

О чем думали сами голландцы, которые, может быть, даже и не поняли, какие ради них жертвы приносятся?

А если бы поняли — наверняка бы ужаснулись.

Т.Римова

«Красноярский рабочий», 09.07.1991 г.

Материал предоставлен Б.Н.Абрамовым