Резонанс

Сегодня нет неопровержимых доказательств того, что в случае преобразования «Столбов» в национальный парк дела там пойдут так же плохо, как и в других национальных парках РСФСР. Можно допустить, хотя и без серьезных к тому оснований, что и красноярцы, и гости Красноярска проявят высокую сознательность, будут свято соблюдать все правила поведения. Но это не более чем радужное предположение. Единственная предпосылка его реализации — надежда на столбизм с его традиционно бережным отношением к природе. Но сколько сегодня осталось настоящих столбистов, смогут ли они противостоять огромной массе неорганизованных туристов — сказать трудно.

Создать национальный парк и учиться хозяйствовать в нем, конечно, нужно. Без этого вообще трудно научиться осуществлению рациональной рекреации. Но зачем это обучение проводить на территории, где имеется заповедник и, как следствие этого, более строгий охранный режим? Пусть этот заповедник не идеален, не такой, в котором все сохраняется в первозданном виде, но все же он — научное учреждение, где научная работа наряду с охраной природы — основные задачи (в отличие от национального парка с его более или менее выраженной хозрасчетной деятельностью).

При неопределенных, размытых ограничениях в части природопользования в этих парках бумажные бастионы местных инструкций заведомо не выдержат напора ведомственной финансовой мощи наших предприятий. И если до сих пор выдавались десятки и сотни разрешений на те или иные отклонения в части соблюдения закона об охране природы, то что уж тут говорить об обязательности сохранения статуса национального парка по всем параграфам.

Безусловно, права корреспондент И.Лусникова, утверждающая, что на «Столбах» сложилась исключительно благоприятная обстановка для решения важной научной и практической задачи — разработки системы такого взаимодействия населения миллионного города с находящимися у его границ природными ландшафтами, при котором путем разумных ограничений можно было сохранить природу и удовлетворить потребность населения в рекреации, других формах отдыха, скалолазании. Конечно, подобные доследования для заповедников не традиционны. И проще, и приятнее проводить классические работы в девственном лесу, составлять летопись природы.

Но, к сожалению, уже скоро 10 лет дирекция заповедника (как бывший директор Качановский, так и то ли функционирующее, то ли нет нынешнее руководство) занимается изгнанием из коллектива инакомыслящих, стоит на формально бюрократических принципах охраны природы. Эта дирекция то охотно идет навстречу идее создания национального парка, то под знаменем борьбы за полную заповедность рьяно сжигает избушки столбистов. Такая политика противоречит интересам дела, элементарному здравому смыслу, и не случаен тот вотум недоверия, который выражен коллективом заповедника его директору Чаплыгину.

Не случайно также наличие у «Столбов» особого статуса заповедника, выделение ТЭР. К сожалению, этот статус был создан не на основе научных данных при использовании демократического подхода, а бюрократическим путем. Естественно, при его воплощении в жизнь возникла масса трудностей, которые со временем разрослись, как снежный ком.

Вызывает сожаление то обстоятельство, что в печати при обосновании целесообразности преобразования заповедника «Столбы» в национальный парк делаются ссылки на мнение Е.А.Крутовской, якобы поддерживавшей эту идею. Авторы хорошо знали Е.А.Крутовскую и всегда слышали от нее лишь противоположные высказывания. В справедливости этого легко удостовериться, ознакомившись с сохранившимися письмами Елены Александровны.

Что будет с заповедником в ближайшем будущем, кто будет руководить им — пока не ясно. Опыт перестройки, борьбы с административно-командной системой управления показывает, что важнейшее условие нормального развития дел, функционирования любого учреждения — его открытость, гласность. Особенно относится сказанное к «Столбам», его живому уголку, которые для многих красноярцев бесконечно дороги.

Конфронтация между администрацией заповедника и столбистами, имевшая место до самого последнего времени, то ослабевая, то вновь обостряясь, нанесла большой урон заповедному делу. Заместитель директора по научной работе Т.А.Прохненко не сумела (или не захотела) всерьез привлечь к исследованиям в заповеднике красноярских ученых, ограничившись составлением формального плана. Словом, дел много, есть немало добровольных помощников, остановка за проявлением доброй воли, отказе от амбиций, замене формальной заботы о сохранении заповедности подлинной охранной природы, изучением влияния на нее Красноярска.

Д.Владышевский,
доктор биологических наук, профессор

Р.Хлебопрос,
доктор физико-математических наук,
профессор

«Красноярский рабочий», 3 января 1989 г.

Материал предоставлен В.А.Деньгиныv