Из прошлого «Столбов»: традиции, нравы, обычаи

Все жарче греет солнце. Скоро лето. Снова десятки тысяч красноярцев хлынут в заповедник «Столбы» — полюбоваться скалами, отдохнуть в лесу, восхититься мастерством и мужеством скалолазов. При этом надо соблюдать определенные правила, чтобы не нанести ущерб природе. Сегодня мы рассказываем о том, как бережно относились к ней истинные столбисты. Их обычаи и традиции заслуживают подражания

А может, подумать о создании новой традиции — устраивать по весне яркий праздник открытия нового сезона на «Столбах»?

«Столбы» и столбизм. Они неотделимы. Но столбизм нельзя понимать в узком смысле — только как поединок человека со скалами. По имени заповедника родилось целое движение, в основе которого лежит своеобразное слияние человека с природой. Оно выражается в обычаях, свойственных только столбизму, в укладе жизни, создании стоянок и строительстве избушек, правилах поведения в заповеднике и даже в лексиконе. Ничего подобного нигде не наблюдалось. Столбизм был и остается только красноярским явлением.

Когда началось массовое посещение района скал, в столбизме появилось немало наносного, чуждого спортивному духу — лихачество при подъеме на вершины (порой на грани смертельного риска), пренебрежительное отношение к опасностям, маскарад в одежде. Со временем все это стало, как отмершая кожа. Но лучшие традиции столбизма — воспитание мужества, силы воли, упорства в достижении цели, чувства товарищеской взаимопомощи, любви к природе, а, следовательно, к Отечеству, — необходимо сохранять и развивать.

...На «Столбы» Люся Рожина впервые пришла в 13 лет. И так увлеклась чудесным видом скал, что и не заметила, как сумеречная синева затянула дали. Пора бы и в обратный путь, но устала сильно. Да и страшновато одной идти по ночному лесу. Прибилась к какой-то компании и прокоротала ночь вместе с нею у костра.

Рассвет бросил чуть-чуть золотой краски на краешек горизонта. С тайги, со скал начало сползать голубое покрывало. Одна за другой уходили группы столбистов к каменным громадам. Та, в которой была Люся, направилась к Первому столбу.

Самый популярный ход на вершину Первого — «Катушки». Обычно по нему идут в основном новички. Покатые, выпуклые плиты типа крутых «бараньих лбов» составляют как бы детскую игрушку-пирамидку. Ближе к вершине «бараньи лбы» сменяются гигантскими «блинами», сложенными друг на друга так, что каждый нижний выступает дальше верхнего. Здесь можно просто шагать с «блина» на «блин», как по гигантской лестнице, без помощи рук.

Но тогда, в первое свое восхождение, эти камни казались Людмиле Рожиной абсолютно гладкими и устоять на них было совершенно невозможно. Ребята подбадривали: «Ты иди на трении! На трении!». А ей ужасно хотелось лечь животом на эти камни и ползти. И поскольку вершина была еще неизвестно где, то и восхождение уже ничуть не прельщало, и чувство ожидания чего-то нового, неизвестного потихоньку сменялось раздражением: «Да разве может нормальный человек любить лазить по скалам?»

Сколько раз наблюдала потом опытная столбистка, вначале студентка, потом спортивный врач Людмила Ивановна Слинкова свое первое восхождение в многократном исполнении других новичков! И сама уже с полным знанием дела советовала: «Да ты на трении иди! На трении!».

Много позже Л.И.Слинкова напишет: «Удивительно, как прочно входит в душу и остается там навсегда мир, окружающий тебя долгое время. Я уехала из Красноярска в Норильск и жила в нем 16 лет. И постоянно, во сне и наяву, виделась мне наша столбовская красота — скалы, бесконечно зеленые, постепенно наливающиеся синевой таежные хребты до самого горизонта. Особенно часто и отчетливо возникала эта картина, когда было трудно, и вот ведь какое дело — вспомню „Столбы“, и сразу становится легче на душе, трудности кажутся уже не столь непреодолимыми...»

Одна из столбисток 40-50-х годов Тамара Михайловна Беспрозванных — преподаватель одной из школ Красноярска, на мой вопрос, какими качествами должен обладать столбист, произнесла целый монолог. Его я привожу почти целиком.

— Само собой, быть смелым. Высоты не бояться. Но вообще, как мне кажется, для того, чтобы быть хорошим скалолазом-столбистом, тоже нужны определенные способности, хотя они нужны в любом деле. Там, где у одного ничего не получается, другой схватывает с лета. Чтобы смело ходить по скалам, нужно «чувствовать» камень. Вот я учительница. И по собственному опыту знаю — если нет душевного контакта с учащимися, хорошего урока не получится. Камень — предмет неодушевленный. Но столбисту необходимо тоже знать, какой он, чем «дышит»...

— Однажды, — продолжала она, — в нашей школе происходила побелка. Пришла девушка, такая невидная из себя, некрасивая. Но вот начала она работать — и я не могла оторвать глаз. Откуда что взялось — она белила настолько красиво, я бы сказала, даже артистично, что мне показалось — она сама похорошела. Дело красит человека, если он его выполняет хорошо. И вот я тогда невольно вспомнила своих друзей-столбистов. Особенно поражал меня Юрий Юсев, наш первый чемпион города по скалолазанию. Казалось, что и скалы-то едва касается, настолько легко, свободно преодолевал он труднейший лаз. Как бабочка «порхает»... Очень хорошо ходил по скалам Володя Зырянов. Он — первый чемпион ВЦСПС из красноярцев. Но у него был иной «почерк». Уверенный, твердый, солидный. Чувствовалось — идет хозяин скал...

В традициях столбистов было деление на постоянные компании. Обычно входили в них люди разных профессий, но близкие по наклонностям, привычкам, наконец, просто человеческим привязанностям. Постоянным местом их сборов были, как правило, избушки, многие из которых существовали на «Столбах» по несколько десятков лет. Наиболее известными из них были «Нелидовка», «Очаг», «Ранчо», «Музеянка», «Перушка» и другие.

В строительстве столбовских избушек ярко отразились привычки бывалых таежников, которые укладывались в слова — при максимуме простоты — максимум удобств, обусловленные чисто таежным бытом. Вдоль одной стены устраивались нары, обычно высоко над полом, чтобы спать можно было и на «первом этаже». Небольшое оконце, стол, железная печка. Полка для припасов и посуды.

Каждая избушка имела своего «хозяина».

Откуда «хозяин» пришел в столбистские обычаи? Не иначе, как это тоже веяние древней таежной старины, где уклад всей жизни держался на слове и праве главы семьи. «Хозяин» хранил ключи от избушки, держал связь с администрацией заповедника, руководил укладом жизни столбистской компании. Его слово являлось законом. «Хозяин» был заметной фигурой на «Столбах» и не только в смысле обладания властью. Как правило, это был уважаемый всеми человек и первоклассный скалолаз. Такими были Василий Середкин, Олег Преображенский, Борис Бородушкин, Константин Шалыгин. Была в свое время «хозяином» избушки «Медичка» и Людмила Слинкова.

Но в какой бы избушке ни обосновывалась компания, кто бы ни был в ней «хозяином», делом чести столбистов была ответственность за «Столбы» и природу, готовность прийти на помощь пострадавшему. Причем каждая избушка имела свой «свод законов», где по пунктам записывалось, что столбист обязан делать и что ему запрещается.

Передо мной «дневник» избушки «Медичка» за 1960 год. На первой странице записано: «Строительство избушки „Медичка“ начато в 1964 году. Ее строителями являются: Людмила Рожина, Алексей Слинков, Борис Абрамов, Ростислав Гайдук, Нонна Зайкова, Владимир Канцелярский, Владимир Ушаков, Анатолий Лункий».

Вот что записано в «своде законов» «Медички», этом своеобразном кодексе чести столбистов:

не допускай нецензурной брани;

почитай старших и уступай им всегда место;

содержи территорию около избушки в чистоте. Не руби и не ломай сырых деревьев и кустарников;

складывай мусор в отведенное для этого место;

не ходи на скалы в пьяном виде и один;

изучай традиции «Столбов»;

честью столбиста ты обязан при необходимости оказать помощь пострадавшим;

борись с хулиганством и пьянством на «Столбах»;

не отказывайся от сопровождения групп туристов и отдыхающих;

следи за порядком на территории заповедника.

Для нарушителей этого кодекса предусматривалось публичное наказание, болезненное, настолько же и позорное — столбистской обувью — калошами. Причем, особенно строгим оно было за такие проступки, как отказ от помощи пострадавшим, порубка сырых деревьев и кустарников, воровство.

Пусть не подумают читатели, что автор ратует за возрождение этого наказания для нарушающих порядок на «Столбах». Нет. Это и есть как раз один из обычаев, который был позднее забыт, откинут, как вредный, ненужный. Но кто скажет, что такие традиции столбизма, как охрана природы, в частности «Столбов», не злободневны и сегодня?

В.Патрушев

«Красноярский рабочий», 06.04.82 г.

Материал предоставлен Сиротининым В.Г.