Ф. Штильмарк

Нужен как воздух

Продолжаем обсуждение режима природопользования в государственном заповеднике «Столбы»

Наверняка многие красноярцы прочитали статью «Пепел на «Столбах», которая была опубликована в газете «Советская Россия» 4 апреля этого года. Думаю, публикация двух уважаемых ученых — Р. Хлебопроса и Д. Владышевского не могла оставить их безучастными, как все, что связано с заповедником «Столбы». Хочется и мне поделиться своими соображениями — именно на страницах «Красноярского рабочего» (хотя аналогичное письмо отправлено и в редакцию «Советской России»), в котором ведется дискуссия о проблемах природопользования в заповеднике. В течение нескольких лет я работал в Красноярске, хорошо знаю «Столбы», не однажды писал о них, постоянно бываю здесь, поддерживаю контакты и со столбистами и с администрацией заповедника — короче, сказать есть что.

О конфликтах в заповеднике «Столбы» написано за последние годы немало (не раз и мне приходилось выступать на эту тему в печати), однако статья «Пепел на «Столбах» привлекает особое внимание. Можно разделить возмущение авторов поджогом избушек, административной жесткостью дирекции заповедника, утратившей в пылу борьбы чувство меры, потерявшей былой и полезный контакт с общественностью города, со столбистским движением — столь же уникальным и ценным, как и сами сиенитовые скалы. В общем, многое в этой публикации не вызывает возражений.

«И вдруг... Вот это зигзаг!» С этих слов, продолжая речь авторов, начинается уже «надругательство над здравым смыслом». Все дело в том, что нынешний туристско-экскурсионный район (ТЭР) никогда не был заповедником. Он всегда был, есть и будет по сути и по форме своей тем самым национальным парком, против которого так протестуют Р. Хлебопрос и Д. Владышевский. Он значился таковым еще в первых документах 20-х годов и лишь по затянувшемуся недоразумению именуется сегодня частью заповедника. Неужели уважаемые авторы, доктора наук, не знают и не видят разницы между государственными природными национальными парками и зонами курортов или парками культуры и отдыха? Почему они утверждают, что «уже через пять-семь лет здесь обязательно появится многоэтажная гостиница, у подножия скал разместятся коттеджи, вблизи дороги начнут работать предприятия общественного питания, ландшафт «украсят» многочисленные стоянки для автомашин. Коммерция разделается с неповторимым уголком природы так, как это уже произошло в двух национальных парках России — в «Самарской луке» и «Лосином острове».

С какой стати и почему должно происходить такое в национальных парках? Думаю, это компрометация природных национальных парков, недопустимая особенно сейчас, в период их становления в России. Сообщения о «застройке» в других национальных парках просто неверны. Докторам наук, связанным с экологией, все-таки надо бы иметь представления и об официально действующих Типовых положениях о государственных национальных парках, где строжайше запрещается хозяйственное использование природных участков, и о проектировании таких парков, осуществляемых институтом «Союзгипролесхоз», и об их деятельности. Они могли бы посмотреть книгу Н. М. Забелиной «Национальный парк», лежащую во всех книжных магазинах, или дискуссию в журнале «Охота и охотничье хозяйство» (1988 г.).

В отличие от заповедников, полностью изъятых из всякого хозяйственного использования, национальные парки предназначены именно для общения людей с природой. Кстати, ничто не отвечает так интересам красноярского столбизма, как эта форма охраняемых природных территорий.

Авторы скромно умалчивают о том, что летом 1987 года Красноярский крайисполком официально обратился с предложением о преобразовании заповедника «Столбы» в государственный национальный парк... Это предложение не встретило поддержки научной общественности, и такие возражения были совершенно справедливы. Туристско-экскурсионный район, то есть ближние, наиболее посещаемые «Столбы», занимает территорию немногим более одной тысячи гектаров, в то время как общая площадь заповедника равна 47 тысячам. Его главные массивы уходят в глубинные леса к реке Мане, где совсем не место отдыхающим горожанам и экскурсантам. Национальный парк нужен Красноярску как воздух, но он должен быть привязан к Енисею, к окрестностям Красноярска и Дивногорска, может быть, даже к просторам водохранилища за ГЭС. Заповедник же должен оставаться и может быть расширен к Мане и за Ману. Естественно, ТЭР обязательно отойдет национальному парку. Именно такую перспективу всегда намечала Елена Александровна Крутовская — лучший друг столбистов в заповеднике. Она только боялась изъять ТЭР, пока не сложилась система нацпарков.

Сейчас эта система успешно формируется. Недавно мне довелось побывать в Забайкальском национальном парке, охватывающем окрестности Чивыркуйского залива. Разговоры о его застройке гостиницами и турбазами исходят из сфер каких-то дальних «гипрогоров» и не находят поддержки на местах. И в Красноярске научная общественность не должна допустить разрушения особо ценных природных участков в национальных парках. Она должна видеть в них важнейшую форму охраняемых территорий, а не «коммерческую застройку». Что же касается определенного внутреннего устройства и создания элементарных условий для экскурсантов на ближних «Столбах», то эту проблему, которую не может решить заповедник, рано или поздно решать придется. И никто не решит ее лучше, чем национальный парк, разумеется, при содействии научной и широкой общественности, руками тех же столбистов.

Итак, Красноярский национальный парк, протянувшийся по двум берегам Енисея от краевого центра до Дивногорска (границы надо уточнять!), включит ближние «Столбы» — нынешний ТЭР. А заповедник «Столбы», как и всякий другой заповедник, должен быть лабораторией природы, научным учреждением, куда нет хода туристам и отдыхающим. Нельзя компрометировать заповедники, затыкая ими все прорехи. Рецензируя готовящийся том книги «Заповедники Кавказа», я то и дело читал: «на территории заповедника располагается город-курорт», «в пределах заповедника пасутся тысячи голов скота, работает три рыболовецких хозяйства, находятся пионерские лагеря» и так далее. Если нельзя изъять территорию из хозяйственного пользования, надо снимать заповедную вывеску, не дискредитируя ее перед народом. У нас немало возможностей для ограничения природопользования — плановая регуляция, режимы национальных парков, заказников, памятников природы. Принцип же заповедности только один: полное прекращение всякого использования в научных целях. Это бредовая линия охраны природы, несовместимая с пребыванием людей. Заповедник с избушками на скалах по сути своей — горячий лед, и администрация, избавляясь от избушек, юридически права. Другое дело, нельзя утрачивать человеческие чувства, доводить дело до абсурда. А выход из создавшейся ситуации один — размежевать, отделить ТЭР от заповедника в подлинный и полноправный национальный парк, который, уверен, нужен Красноярску как воздух.

Ф. Штильмарк,
кандидат биологических наук,
член комиссии по заповедникам АН СССР

Москва

«Красноярский рабочий», 26.05.88 г.

Материал предоставлен Сиротининым В. Г.

Автор →
Предоставлено →
Ф. Штильмарк
Сиротинин Владимир Георгиевич

Другие записи

Вестник "Столбист". № 6. Рюкзаки «Рок Пилларс»
Спортивные магазины фирмы «Рок Пилларс» предлагают широкий выбор рюкзаков: Наименование Назначение Объем Ткань Особенности Цена LHOTSE MAKALU ADYENTURE ADYENTURE 65 CHAN Альпинизм, сложные походы, экспедиции 100 л. 80 л. 75 л. 65 л. 60 л. Cordura 1000 Cordura 1000 Cordura...
Руки прочь от Столбов!
Была очень возмущена, узнав о том, что чиновники из Министерства природных ресурсов чуть было не «закрыли» российские заповедники и национальные парки. Вот не было печали! Я так расстроилась, что всю ночь не спала. Потом, правда, сообщили, что это была «ошибка»... Но ведь у нас дыма без огня не бывает. И тревога...
Застолбились!
Солнечное сентябрьское утро. Сбор — возле физкультурно-спортивного клуба «Авангард» общества инвалидов Кировского района. Сюда «приписаны» все стремящиеся к активному образу жизни инвалиды. Впрочем, инвалидами они себя не считают, ну, разве что статус такой — и только. Стараются жить нормальной, привычной жизнью и после того, как случилось...
Чтобы спасти человека…
... он падал со скал, взлетал под облака Красноярец Александр Савинич спасает людей. Такая у него профессия. Впрочем, он владеет несколькими профессиями: после окончания Троицкого авиационного училища работал в аэропорту Емельяново авиатехником, мастер спорта по альпинизму, увлечен парапланом, отлично водит машину... В краевой службе спасения, куда я пришел...
Обратная связь