Посвящается Митяю Каратанову Золотого времени яркие счастливые Пронеслися бурею молодые годы, И остались к старости грустно-сиротливые, Осени подобные, тихие погоды. Весь в воспоминаниях о былом о времени Замер Третий, дремлючи под хребтом хожалым, И в его раздвоенном том гранитном темени Копошатся в памяти думушки немалые. И пытают думы те по тропе...

Его принесли в маленькой плетеной корзинке. Лапки у него парализованы, почти совсем не действуют, сидит «на кулачках». Полхвоста кошка выдрала, крылышки все пообтрепаны, а глазенки — живые, веселые, даже чуточку озорные. — Каа... ка-аа! Тшурик! — представился он мне, приветливо...

Пельку поймали мальчишки. В тот год много таких пелек — маленьких, глупых полевых курочек-перепёлок попалось в их руки. Неожиданно ударили в конце сентября морозы; снег покрыл толстым слоем землю, и перепёлки не успели улететь в тёплые края. Иззябшие, изголодавшиеся, беспомощные, они путались...

О заведующей метеостанцией Елене Александровне я уже слышал не раз. Она своими силами устроила у себя живой уголок, который охотно посещали туристы. Ей приносили всяких случайно найденных, отбившихся от родителей зверушек. Она их приручала, воспитывала, и животные жили при станции подолгу, некоторые на воле, другие в клетке. Хозяйку живого уголка...