Летом 1911 года Каратанов и я /Яворский/ сплывали в лодке из Минусинска в Красноярск.  ...После этой поездки по широкой большой реке захотелось посмотреть снова свои всегда любимые Столбы, и мы решили сделать поход на старые насиженные места. Однако идти просто...

Во дворе кордона Фрося теперь каждый день перед вечером разводит дымокур. В костер она валит всякую лесную ветошь, сырые пеньки, прошлогоднюю листву, влажный мох, отчего костер не разгорается, а лишь дымит. Спасаясь от мошки, около дымокура вечером теснятся корова, теленок, баран, поросенок — почти все живое...

Редко кто из современных людей слышал название «Кызямы», оно утратилось так же, как исчез тот объект, к которому было прикреплено это название. А ведь всего полстолетия назад для красноярского жителя оно звучало так же, как сейчас звучит для него слово «Столбы». Знали его и жители деревни...

Ну, а теперь хочу объяснить, почему в 66 лет от роду решил стать писарчуком. Брат Жека, который после моего отъезда из Красноярска стал, мне кажется, более фанатичным столбистом, чем я в молодости, водил знакомство с Любой Самсоновой, известной столбисткой, альпинисткой и горнолыжницей, которой он отдал мои столбовские стихи, хранившиеся у Саши...