...Поправив свое здоровье в течении трех сезонов на лечебном озере Шира, художник почувствовал в себе прилив новых сил и летом начал совершать заходы на любимые им Столбы, чего он не мог делать в предыдущие годы, несмотря на страстное желание. Теперь его заходу на Столбы много содействовало то обстоятельство, что на Столбах была его столбовскими друзьями построена избушка «Столбушка» и можно было бывать там и зимой в морозы. Здесь на простых, тесанных топором нарах он прогревался у жарко натопленной железной печки. Горный чистый воздух делал свое дело и художник чувствовал себя прекрасно. Он делал зарисовки и бродил по знакомым тропам Столбовского района. Здесь, как и всегда в природе ему не давали покоя мысли о творчестве, и он представлял себе ближайшее время как период обязательного творческого этапа жизни, перебирая в уме темы, которые и чередовались и вытесняли друг друга своим многообразием. Все они были местные: Енисейские, Столбовские, Туруханские, Манские. В эти столбовские посещения особенно его занимали сами Столбы и помню, сидя на Четвертом Столбе, мы мечтали вместе о создании местной круговой столбовской панорамы. Выбирали мысленно ее центр и говорили о круговом охвате местности. А как бы это было интересно — панорама в Сибири. В те времена в России имелись несколько таких панорам: «Голгофа» в Киеве, автор Стыка, и панорамы Рубо «Оборона Севастополя и Бородинская битва». Но ведь эти панорамы мирового значения были в России, а что если действительно осуществить замысел написать панораму на местную сибирскую тему даже просто пейзажного характера. Как бы это было хорошо. А ведь всё величие нашей особенно горной природы как раз и заключается в ее широте охвата в ее панорамности. Эти мечты даже частично начали получать права гражданства и я помню с Четвертого столба, с его второй вершинки Каратанов бегло набросал карандашом раздел будущей панорамы в сторону Дикого камня и Крепости. Но тяжелая, в общем, жизнь того времени так и не дала возможности осуществить дальнейшее развитие этой интересной идеи.

На Столбах не было слышно шума города, не было неприятного соседства чужих нам иностранцев, и Каратанов отдыхал здесь в полном смысле этого слова. В городе он по-прежнему живет в Ново-Кузнечных рядах, часто посещает музей, бескорыстным другом которого он всегда был. Кроме того, он немного помогает в оформлении выставок написанием незначительных /малой величины/ декоративного характера задников для зоологических постановок /«Тайга сзади медведя, выходящего из-за камня» и др./.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.12