Любовь к природе у Каратанова прошла через всю его жизнь. А посещение природы было обязательным независимо от времени года и погоды. Не редки были и зимние выходы в природу. Обычно это были хождения в какую-нибудь таёжную избушку, в которой имелась печка и, конечно, железная, которая после прихода могла быстро нагреть избушку. Такие промышленные избушки были в ближайших окрестностях Красноярска, главным образом в районе горной речки Базаихи. Все они были давно известны Каратановской столбовской компании и периодически посещаемы ее членами. Лыжный ход и катание с гор — одно из главных удовольствий таких зимних заходов. Обычно сговаривались заранее и выясняли куда идти, в каком составе и на сколько дней.

В вершине Мокрого Калтата, который является левым притоком Базаихи, была так называемая Бабская избушка, получившая свое название от близ находящегося сиенитового выхода Манской Бабы. Глухая долинка, густо поросшая елово-пихтовыми деревьями и лесистые склоны гор к речке с теми же породами деревьев на северах и светолюбивой сосной на югах всегда влекли к себе лыжников, но сравнительно с другими местами окрестностей Бабская избушка была дальше и в нее ходили реже.

Кроме обычных столбовских друзей иногда ходили и не столбисты. Так случилось и 11-го февраля 1913 года, когда в Бабскую избушку кроме Каратанова, Тулунина и Роганова заядлых столбистов пошли также и не столбисты: зав. музеем А.Я.Тугаринов, статистик А.Р.Шнейдер и музейный работник В.П.Ермолаев.

Из города через Диван на Базаиху до устья Калтата и этим последним до избушки. С собой охотничьи нарты с провизией. Мощный снег в долине Калтата сменил наезженную дорогу по Базаихе и путники стали на лыжи и по переменке потянули нарты. Кухта на деревьях, причудливые снежные кружева от наносов снега и белоснежные шапки на пнях доставляли идущим большое наслаждение. Передовик прокладывал лыжницу, а остальные легко скользили по его следу. Быстро загорелся от зажженной бересты огонь в железке и через десять минут тепло вошло в избушечный уют. Чай с Каратановской заваркой из котла, разговоры, песня и безмятежное блаженство на нарах сторицей вознаградили усталость компании.

В избушке прожили три дня. Катались с гор, залазили и снова скатывались, иногда падая и тем давая повод остальным для смеха, шуток, а упавшему повторения ката без падения. Пельмени, завезенные с собой на нартах как традиционное сибирское кушанье и съедаемые в энном количестве, были завершением лыжного ката. Довольные и приятно усталые 14-го к вечеру компаньоны тем же ходом вернулись в Красноярск. Наблюдательный Каратанов и в этот раз многое запомнил и мысленно записал у себя в памяти для будущего.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.12