Эту столбовскую стоянку организовали два компаньона Александр Дедович /Саша/ и Федор Иванович Пенкин /Федя/ сослуживцы по финотделу.

Не знаю была ли стоянка в этом месте до них, но само место в Дикарьке с его нишей и небольшой площадкой просится под стоянку. Это южная, солнечная сторона камня с крутым склоном, идущим вниз к истокам Лалетиной. Кругом разбросаны в поэтическом беспорядке камни и по первоначалу здесь была феерическая обстановка нетронутого уголка природы. Нетронутый моховой покров на камнях и лишайниковый рисунок особенно подчеркивали эту первобытность. Видимо, это и прельстило Дедовича и Пенкина.

12 июля 1926 года ко мне в Нелидовку пришел Пенкин и просил разрешения на устройство здесь стоянки и я, зная обоих компаньонов, дал разрешение, т.к. это своего рода уже отход от подножья основных камней. Вскоре ими были построены: вместительные нары, над нишей сделан навес из осинового желобника, а площадка после выемки из ниши земли была подсыпана и удлинилась. Это обычный прием нивелировки всех стоянок у камней. Кроме названия Стоянка под Дикарьком эта место стало называться еще и Стоянка Дедовича.

Это не была блестящая столбовская молодежь, способная на высокие порывы лаза, безудержное веселье и иногда бестолковую ненужную суету. Люди средних лет, им прежде всего нужна была тишина и отдохновение, т.е. так называемый уют в природе, что они и обрели под Дикарьком на своей новой стоянке. Около стоянки в одной горизонтали с ней на юг в 50 метрах был вырыт колодец с опущенным в него срубом и закрывающийся от сора крышкой. Вода была нажимная, но достаточная при малой потребности, а до текущей воды в Лалетиной было и далеко и круто. Соседями были Коммунары, Вилла, Решето, Вигвам и другие стоянки типа избушек. Между нами говоря, Дикарьки выпить любили, но делали это без шума и по-семейному. Лазали мало, больше ходили в гости и принимали гостей сами. К этому времени из Лалетиной уже вела сюда хорошо торенная тропа, обслуживающая этот район.

В 1930 году у Дикарьков созрела мысль о постройке здесь же избушки о чем они и сказали мне. Избушка дело не плохое, хотя бы потому что в конечном итоге она ведет к какому-то порядку и экономит лесопотребление данного участка. Смолкают неугасимые костры холодного периода да, пожалуй, и самого лета. А главное, что у избушки скорее найдутся в случае чего хозяева и будет с кого спрашивать о чистоте и прочем порядке района. Разрешение было дано, и Дикарьки начали строиться. Из Базаихи появился крестьянин с лошадью, и при содействии хозяев избушка была сооружена. Она помещалась чуть ниже конца площадки среди развалившихся здесь отдельных камней. Дверь выходила на восток к площадке. Два окна с хорошими рамами на север и юг. Крыша из завезенного тёса.

Пока строилась избушка, жили на нарах под навесом, где на площадке стоял стол, а над нею висела лампа уже как в избушке. Как-то я зашел на стройку вместе с В.А.Дерябиным фотографом-профессионалом, снимавшим в этот год многие районы заповедника. Владимир Александрович сделал снимок с площадки с ее обитателями и случайными лицами. Смотря на этот снимок, невольно с благодарностью вспоминаешь этого фотографа-художника, оставившего нам в потомство свои прекрасные фотоснимки Столбов и их посетителей периода самого начала сороковых годов.

С постройкой избушки не стало остановок в стоянке.

В 1937 году Дедович был репрессирован и не вернулся.

В 1938 году избушка была свезена за Второй Столб в общем порядке. На месте стоянки периодически появлялись разные компании. На камне над стоянкой появилась надпись: пещера Босса.

С 1934 года я уже не ходил на Столбы и не знаю дальнейшего, но когда я вновь появился у Столбов и зашел в этот район я увидел следующее: от избушки никакого следа. Место вокруг стоянки сделалось совершенно голым и как бы укатанным. На месте избушки помойная с консервными банками, пустыми, заржавленными и почти новыми и еще не заржавленными. В изобилии бумажки, которые, конечно, давно можно бы было сжечь в костре. Но самое главное и поражающее это битое стекло, от которого блестит камень сзади бывшей избушки Дедовки. Невольно вспомнились мне старые хозяева Дикарька. Они тоже пили, но не до боя бутылок. И это по всем Столбовским компаниям-подкаменщиков. Видимо, мода подумал я, заснял бывшую стоянку и пошел дальше. Вот уж именно, что в разные времена разные и вкусы.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.8