Попов Юрий Георгиевич

Горы на всю жизнь. Первая вершина. 1

В Москву друзья возвращались вместе. Договорились, что на следующий, 1931 год в горы пойдут втроем. Но вышло совсем не так, как планировали.

Прежде всего Абалаковы вступили в Московскую центральную секцию альпинистов. Познакомились с ее старейшинами — Семеном Левиным, Алексеем Гермогеновым, Юрием Голдовским и другими. Подобралась команда для совместного похода.

Валя Чередова, жена Виталия, во всем, что касалось спорта, не отставала от братьев. Год назад привез ее Виталий из Красноярска. Еще на родине они решили всегда быть вместе и посвятить жизнь спорту. И вот начали готовиться к покорению высочайших горных вершин. «Это — не „Столбы“! Значит, и мне, — рассуждала Валя, — нельзя отставать от Виталия и Жени». И она ежедневно настойчиво тренируется. Что же касается техники преодоления скальных участков, то коренную столбистку это беспокоило мало.

Итак, на Кавказ должны были ехать Виталий и Евгений Абалаковы, Валя Чередова, Николай Зильгейм, два брата Семен и Эммануил Левины и Юрий Голдовский. Однако группе пришлось разделиться: красноярцы уехали на родину, чтобы еще потренироваться на «Столбах»; Голдовский, Зильгейм и Левины, не дождавшись возвращения сибиряков, отбыли на Кавказ.

Примерно за неделю до приезда Абалаковых и Чередовой, здесь произошло несчастье. Группа альпинистов — С.Левин, Голдовский и двое швейцарских спортсменов — Хеглин и Меглин, — ушла на стену пятитысячника Дыхтау, на который еще никто из советских альпинистов не поднимался. Зильгейм, для тренировки, как всегда в одиночку, отправился на Эльбрус. Ушли и не вернулись. Было ясно, что восходители терпят бедствие. Собравшихся здесь альпинистов мобилизовали на спасательные работы. К ним присоединились и братья Абалаковы, прибывшие из Красноярска.

Долго продолжались поиски пропавших спортсменов. Несколько суток спасатели осматривали в горах каждый подозрительный выступ, опускались на веревках в многочисленные трещины, исследовали ледник. И только на спуске по северной стене Миссестау — соседки Дыхтау — нашли вещи теперь уже без всякого сомнения погибших альпинистов.

Другая поисковая группа отправилась на Эльбрус. Здесь, на вершине, она обнаружила труп замерзшего Николая Зильгейма. Он так часто здесь бывал, что подняться на Эльбрус для него не составляло, казалось, большого труда.

Нелепый конец...

Печальным оказалось первое знакомство сибиряков с Кавказскими горами. Подавленные, начали они спуск с Миссестау. Скорее к морю. Ну их, горы эти, подальше от альпинизма. Но как же не знали они тогда себя!

Последний ночлег. Погода отвратительная. Словно горные духи собрались вместе и устроили дьявольский шабаш, которым решили окончательно сломить волю и мужество людей, осмелившихся вступить в их заповедное Царство. Но люди, казавшиеся здесь не более чем песчинками в бескрайней пустыне, увидели показавшуюся вдруг среди мечущихся облаков ослепительно сверкавшую бело-розовую вершину Дыхтау! Вершину, о которой было столько разговоров с Николаем Зильгеймом еще в Москве и которую вместе мечтали покорить... Сейчас она показалась им такой близкой, такой красивой, что решение спуститься к морю отпало.

Начался уже сентябрь, и на хорошую погоду рассчитывать было трудно. Неприятности начались, когда группа подошла к «жандарму» 1 на седловине между Миссестау и Дыхтау и начала его штурмовать по гладкому ледяному желобу правой стены.

Лед крошился, сверху — осыпи. На высоте 4700 метров упала температура. Заночевали. Мучила жажда. Утром продолжали упорно продвигаться вверх. Преодолели последнюю отвесную стенку. Подъем, упорный подъем, чего бы это ни стоило!

И вот вершина! 5 сентября 1931 года, через трое суток после начала восхождения, тройка сибиряков покорила Дыхтау. Высота — 5203 метра. Здесь обнаружили банку с запиской о восхождении немецких альпинистов. На ее место вложили свою записку и... несколько конфет для будущих покорителей вершины.

Быстро спустились к последнему ночлегу на высоте 4700 метров. Спуск показался легким.

На другой день совершили восхождение на гребень и вершину Миссестау и благополучно спустились по ее юго-западному кулуару 2 . Так закончилось первое восхождение на две труднодоступные вершины Кавказа.

Это было неожиданностью для всех. Никому не известные сибиряки покорили недоступный доселе пятитысячник, осуществили давнишнюю мечту многих горовосходителей. И сделано это было совершенно самостоятельно, без проводников, без вспомогательной страховочной службы! По-сибирски!

Вернулись Абалаковы в Москву уже не как новички, а как герои. Сколько выдающихся альпинистов пытались сделать то же самое, но тщетно. А тут — в один заход, так быстро, так четко справились со своим, по существу, первым серьезным восхождением. Сенсация!

В газетах тех лет писали, что на альпинистском горизонте как-то внезапно появились братья Виталий и Евгений Абалаковы и Валентина Чередова из далекого Красноярска и сразу же показали такой класс спортивных достижений, которому мог бы позавидовать самый опытный альпинист.

Сенсация, неожиданность? Означает ли выражение «по-сибирски» стихийность, отсутствие расчета, самодеятельность? Нет и тысячу раз нет!

Конечно, Абалаковым повезло в том смысле, что во время восхождения все три дня стояла хорошая погода. Но это ли было решающим? Отнюдь нет. Сибирская закалка, туристские походы и, конечно же, скалолазание на «Столбах» обеспечили успех. Надо преодолеть все: длинные и труднодоступные подступы, трещины ледников, острые гребни, нужно вырубить сотни ступеней в ледяной стене, уметь в совершенстве владеть своим телом, ледорубом, веревкой, уметь крепко забить ледовые и скальные крюки или висеть над бездонной пропастью, удерживаясь крепкими пальцами за скальный выступ в несколько сантиметров. Нужно помнить о товарищах, связанных с тобой одной веревкой. Всем этим превосходно владели сибиряки Абалаковы.

_________________________________

1 «Жандарм» — скальная башня.

2 Кулуар — желобообразное углубление (скальное, снежное, ледовое) по склону горы.

Ю.Г.Попов

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Попов Юрий Георгиевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Ю.Г.Попов. Горы на всю жизнь

Другие записи

Байки от столбистов - III. Благополучные жутики и ужастики. Сила молитвы
[caption id="attachment_31699" align="alignnone" width="350"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] Учился я тогда классе в третьем: наверное, так. Однажды с приятелем-одноклассником мы пошли на Такмак, увидеть огромную скалу вблизи; как это и бывает у пацанов, увлеклись, стали помаленьку лазить там-сям и оказались вдруг...
Полвека в искусстве
Познакомился я с художником Андреем Прокофиевичем Лекаренко, видимо, в 1918 году во время постройки на Столбах избушки Нелидовки. Два неразлучных друга Лекаренко и Вощакин бродили всегда вместе. Вскоре они стали завсегдатаями нашей избушки и вместе бродили по Столбам, лазали, пели, а иногда шли в дальние путешествия на Дикие камни. Поэтому было...
Воспоминания Шуры Балаганова. Мой брат Пегас Гаврилович
В данном фрагменте я хочу написать о моём дорогом и единственном родном брате Жеке. Не потому, что он мой брат, а потому, что он стал незаурядной личностью и фанатом Столбов после того, как я переехал в Анапу. Пегас Гаврилович, идём к Мемориалу Кроме того, я хочу маленько исправить его характеристику Любы Самсоновой, как...
Байки от столбистов - III. Фатальная игра в Новокузнецке
Вот, казалось бы, женщина и преферанс — трудно совместимы? Но я однажды нарвался: Уж друзьями-то Бог меня не обидел. Скромно так об этом пишу, поскольку знаю, что у плохих людей хороших друзей не бывает; ну, а у меня их много, с кем-то дружен еще с юношества. Пусть и редко встречаемся, что с того? Вот Казик, то есть Слава...
Обратная связь