Коссинская Иоланта Сигизмундовна

Иоланта Сигизмундовна, кандидат биологических наук, ленинградка, блокадница, работала в заповеднике главным лесничим. За природу радела, порядок поддерживала, хотя случались и перегибы.

На Базаихе, рядом с управлением заповедника, у кого-то во дворе на цепи жила овчарка. Относились к ней плохо, с цепи не спускали, голодала и били жестокие хозяева. Как-то мальчишки залезли на сарай и её дразнили, один упал, и она его загрызла. Собаку решили застрелить, зашли в управление попросить кого-нибудь с оружием, наткнулись на Лану. Она собаку забрала домой, назвала Кедр, и он стал верный, добрый, прекрасно дрессированный пёс.

Как-то шла она с ним по тропинке из Нарыма к Тёщиному языку (к дороге на Дивногорск). Идёт, слева скала, справа кусты на взгорке, Кедр вперёд убежал. И вдруг запнулась о корень. Падает, а в скалу, там где была её голова, бьёт пуля, доносится звук выстрела. Лежит не шевелится. Кедр к ней, она ему только сказала «Фас». Собака, прыгая через кусты, умчалась, раздались ещё четыре выстрела, Лана туда. Видит, из-под камня задница торчит, Кедр её рвёт в ярости. Рядом мосинка лежит снайперская. Она схватила винтовку, разбила о камень приклад, прицел и затвор, потом собаку оттащила. Убедилась, что она действовала как положено: перекусила правую и левую руки, потом должна взять за шею и ждать команды, но мужик залез под камень, пришлось кусать куда придётся.

Спросила: зачем стрелял? Ответ: мы в заповеднике марала убили, нас лесники в ментовку сдали. Откупился, но хотел отомстить, не видел, что вы женщина. Лана спросила: до дороги доползёшь? Да. И плёлся он, пятная дорогу кровью из перекушенных рук. Через неделю сходила проведать на место боя — трупа нет, но и жалобы тоже не поступало.

А вот её другая история. Идёт возле Нарыма — стоит УАЗ, люди отдыхают, пикник у них на природе. Подходит, спросила про пропуск, его нет, а человек ей корочки показывает. Она полуслепой прикинулась, близко подошла, выхватила корочки и отскочила. Хозяин рванулся к ней, а она уже ТТ выхватила, патрон в ствол — он и руки поднял. Чуть отошла, не опуская пистолета, прочла: полковник КГБ. Подумала, что ему стоило в управление заехать, пропуск взять, дали бы без проблем. Он умолял отдать, но она их прогнала, а корочки отнесла в управление КГБ, что на Дзержинского, приложив описание инцидента. Думаю, ему не поздоровилось. Дело даже не в нарушении, а в том, что маленькая худенькая женщина в годах отобрала удостоверение у здорового, крепкого, облечённого властью полковника.

К оглавлению