ВЕЧЕРОМ нашего первого дня на Столбах мы пили пиво на веранде домика, в котором Валерий поселил нас. С крыльца тропинка, извиваясь между деревьями, вела в сторону Столбов. Лес медленно погружался в темноту. Сырой воздух наполнился запахами тайги. За день я впитал в себя максимальную дозу столбизма. Впечатления не укладывались в голове. До распада...

В Киев из Солигалича я приехал около 10 января. Снова старое Енисейско-Красноярское землячество из тех же лиц, кроме Леньки Сомонова, который не выдержал Киева и уехал в Томск. Я и Волков, в прошлом году игравшие на бильярде, теперь меньше заняты в этой игре, т.к. остыли, да и в смысле денег не совсем сподручно, а деньги как голубки прилетят из Сберкассы...

— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...

Осенью на Или свои прелести. Фаланги раскармливаются до отвратительных размеров и чуть не лопаются с жиру. Желтенькие, гладенькие, гаденькие. Скорпионы обретают прозрачность и кажется светятся янтарем изнутри. Не дай вам Бог попасть в их ласковые объятья. От плотной, тягучей духоты, как там поется: «и не спрятаться, не скрыться». Вечером лучше укладываться за полночь, а утром...