Хвостенко Валерий Иванович

Гости. 05. Юлик

Так нежно звали мы его по-диссидентски. Познакомился я с ним своим обычным путём. В 1986-м Ким приехал в Красноярск на поезде, по личным делам. Я подошёл на перроне, выразил восхищение, пригласил на Столбы. Дважды гостевали с ним на Грифах, сплавлялись по Мане. Потом ответные визиты в Москву, в квартиру на Автозаводской. Приводил меня Юлик и на концерты. Запомнился краткий, но дорогой мне эпизод. В фойе навстречу Вениамин Смехов. Обнялся с Юлием и кинул на меня острый взгляд: с кем это пришёл Ким?

Флаг адмирала Кима кисти художника М. Молибога

История с Кимом на Грифах имела долгое эхо.

В 2001-м мы запустили сайт «Столбы». В числе многих выложили фотографию, где я с Юлием и его компанией на Первом Столбе. Через пару лет происходит любопытная история. На диске для друзей я описывал её так.

В июне 2002-го я поехал на конференцию в Питер. Меня должны были встретить в аэропорту. Подошла молодая женщина и сказала буквально следующее: «Вы Валерий Иванович Хвостенко? Это вы были с Кимом и Щербаковым на Столбах»? Я немало удивился такому началу. На оба вопроса — ответ «да». Оказывается, чтобы опознать меня в аэропорту, Оля Комарова — это ей была поручена встреча — пошла искать меня в интернете и там наткнулась на фотографию.

Хвостенко Валерий Иванович

Слева направо: Марк Харитонов; Миша Щербаков;
Кимы: Наташа, Юлик, Ира; я в бороде.
Сидят: Дима Свежинцев и Женя Савельев.

Друг Ольги, радиожурналист Эдик Ивков, ведёт на Радио России передачу «Ветер в окно», посвященную творчеству бардов. Он ухватился за этот сюжет, и в артистическом кафе «Бродячая собака» я рассказал ему под запись, как было дело. Конечно, история эта гораздо обширнее двухчасового интервью. А в передачу и вовсе вошла едва половина. Наверное, никогда не суждено мне записать все в подробностях, да и подробности постепенно изглаживаются. А на этот диск, кроме аудиозаписи передачи и полного текста интервью, я поместил фрагменты творчества двух поэтов, имеющие отношение к моему рассказу: некоторые песни Кима; его стихи, посвященные Событию; красноярские песни Щербакова .

Жизнь идёт, история продолжается. В 2016-м мой сын Алексей ещё урезает интервью и делает из него 20-минутный ролик " Ким и Щербаков на Грифах " , наложив видеоряд.

А вот запись в журнале Грифов, содержащая нигде доселе не публиковавшееся стихотворение.

23.7.86.
Минуя жизненные рифы,
И непрерывно глядя вниз,
Ползя с карниза на карниз,
Мы кое-как вползли на Грифы.
Мы были слабы и больны,
А стали б о дры и здоровы,
Мы были рыхлы, как коровы,
А стали мощны, как слоны.
Валера! Коля! И Виталий!
Таких, как вы, мы не видали!
Спасибо вам за ваш приют!
Авось, ещё земные дали
Нас с вами на тропе сведут,
И снова заползём на Грифы мы
И сочиним получше рифмы.
Юлий Ким
М. Щербаков
И. Якир
И дочь Н. Ким.
(стихи сочиняли через строчку Ким и Щербаков).

30.09.2017

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко В.И. Гости

Другие записи

Байки от столбистов - III. Кто-кто в теремочке живет?
В таежном краю строить избушки дело привычное и спорое, так что уже в начале века на Столбах стояли такие избушки для лазунов и охотников. Вряд ли кто сейчас способен посчитать, сколько их было построено в течение столетия, но все столбисты знают, как они дружно горели в конце 30-х и 70-х — по разным...
Кенсарин Иосифович Гидлевский
Кенсарина я знал как полнокровного члена нашей столбовской компании. «Столбами» назывались, да и называются теперь, выходы сиенитовых обнажений в окрестностях города Красноярска. Это причудливые скалы, на которые с 90-х годов прошлого столетия красноярские любители природы устраивали свои туристские вылазки. Причудливая обстановка выветривающихся сиенитов создавала возможности лазания...
Люлины сказки
Юлия Ч. Таланты кроются в гуще столбовского народа! Ходит-лазит рядом такая Юля — вдруг раз! — а она сказочки пишет. Я прочёл, мне понравилось. Почитайте и вы. Если покажется, что кое-где пересолено — так ведь какая жизнь, такие и сказки :). 1. На Уроды 2. Зимой на Грифы 3. Про Костю...
Столбы. Поэма. Часть 22. Крепость
Покой и мир под облаками, Не шелохнет в степи ковыль, Лежу один, и меж годами Иную вспоминаю быль. Вот также было тихо-тихо В глухой тайге вблизи костра, Лишь дня умолкла суетиха, И ночь спустилась до утра. На постланных в траве азямах, Внимая ночи тишине, Лежа с закрытыми глазами В полудремоте,...
Обратная связь