Хвостенко Валерий Иванович

Байки. Зачем на свете люди

История, рассказанная мне на Столбах в воскресенье 04.08.02.

Мы, вообще-то, с мужем в Абакане живем, а сейчас приехали к бабушке в гости, дочку вот на Столбы привели. А раньше, когда в Красноярске жили, часто на Столбы ходили. Тому уж лет... 10... 15. Муж раньше меня начал лазить. Однажды повел он меня на Перья, в первый раз. Почему-то в будний день это было. На Столбах мало народу, а на Перьях вообще никого. Залезли на Перо, и надо прыгать вниз на узкую площадку. Там высоты — с рост человека. Но через пропасть — страшно. Он-то прыгнул, а я — никак. Стоит у меня под ногами, уговаривает, а я — ни в какую. Вдруг снизу вылезает на эту площадку огромный мужик, борода по пояс (показывает рукой). Как рявкнет ему: — Ты что задумал? Погубить ее задумал?! А мне: — Знаешь, зачем на свете люди? Я онемела. А он уперся крепко в мой край скалы, мостик сделал, и продолжает: — Чтобы топтать их ногами! Давай, спускайся по мне, топчи, не жалей! Такой вот счастливый случай.
Спасибо вам!

10.08.02

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко В.И. Байки
Скалы ↓

Другие записи

Воспоминания Шуры Балаганова. Ранние Бесы
Итак, в 1968 году я, Шура Петрикеев поступил в Красноярский политехнический. Будучи весёлым, пьющим и даже поющим под гитарку шалопаем, я как-то быстро скорешился с ребятишками из компании Бесы, которые преимущественно жили неподалёку в Николаевке. Командир у нас был Витя Баранчиков, ныне, как я слышал, покойный. Также тогда ходили на стоянку...
1904 г.
Начавшийся новый под 1904-й семья Яворских встретила, как и всегда по-семейному дома. А обычай этот состоял в том, что отец, купив заранее бутылку шампанского, которое попросту называлось шипучкой, выждав до без 5-ти минут 12 торжественно открывал эту бутылку и наливал всем по небольшому стаканчику. Жидкость шипела и пенилась....
Столбы. Поэма. Часть 25. Ковриги
Небесной влагою рожденный С крутых высот поток струит, В лесах, долиной ущемленный, По перекатам он шумит. И лижет скалы в поворотах, И моет берегов края, И гальки светлые с заботой Катит холодная струя. И пенится, и замирает, И заливает вешне луг, Собою берег отражает В изгибах забежавших дуг. Но непокорны его шумы И не зеркально отлиты...
Перья. Авиатор. Худой конец.
[caption id="attachment_27246" align="alignleft" width="195"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] Начинали мы столбистами вольными. Безбашенными и веселыми. А чуть позже, по прошествию времен малых, окрутили нас, вольных столбистов, в скалолазы. Саня Демин и окрутил. Но это снова другой рассказ, сейчас же про худой...
Обратная связь