Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. А вы и вправду художник? (байка от Валентины Зражевской)

Я вовсе не часто захожу в мастерскую Андрея Поздеева, но тут был особый случай, мне потребовалась его рекомендация. Стремилась стать членом Союза художников, а рекомендация мэтра с мировым именем значит многое. Войдя, поразилась тому, что картины его не развешены, не расставлены по всему периметру, как это бывает обычно, а убраны на антресоли, — все до единой. «Суриковскую выставку готовим, задергались уже», — так невнятно объяснил хозяин.

Ферапонтов Анатолий Николаевич

Признаюсь в очевидном: Поздеев — совершенное чудо, в нем уживаются, сосуществуют гений и простота. Вот пишет он для меня бумажку и спрашивает в этакой задерганности: «Ну, Валя, скажи быстро: Россия пишется с двумя <с> или с одной?». А я в крайнем волнении вдруг призадумалась и не могу сразу ему ответить. Отвечаю наконец, а он мне со смехом: «Да я же дурак, Валя». И тут — звонок в дверь. «Подожди, высокие гости пришли», — говорит Поздеев и открывает дверь.

На пороге и впрямь высокий гость, но в буквальном смысле: двухметроворостый офицер Российской армии в камуфляже и с книгой подмышкой. И начинается у них с Андреем Геннадиевичем занятный разговор. — Вы художник? — Художник., — отвечает Поздеев, глядя снизу вверх. — Вы Поздеев? — переспрашивает военный, недоуменно оглядывая пустые стены. — Поздеев. — Мне нужно книгу подписать. — Ну? — Мне книгу надо подписать, только красиво. — Ну? — У дочери день рождения, я ей книгу купил. — Ну? — с предельным участием переспрашивает Андрей Геннадиевич.

У меня и сомнений не было в том, что военный каким-то образом раздобыл альбом репродукций поздеевских картин, и теперь пришел за автографом, что естественно и даже похвально; не тут-то было. — Ну, мне нужно книгу подписать, вы правда художник? — оглядывает военный Поздеева в затрапезе. — Художник, да, а что за книга? — тут уже хозяин начинает терять терпение. — Да у моей дочери день рождения! — А я-то тут причем? — Так мне красиво надо подписать. — А! Красиво-то я не могу. — Так вы же художник? — Ну, давайте свою книгу, я лучше красиво там нарисую. — Вот, купил внизу, в «Буренке», «Книга о вкусной и здоровой пище». Да я вам заплачу, не бойтесь.

И тут Поздеев стал хохотать, а прохохотавшись, подвел военного к окну и показал на здание сельхозинститута, что напротив. — Вот туда пойдите, наверное, найдете студенточку-каллиграфистку, она вам подпишет и красивее и дешевле.

(от редактора сайта «Красноярские Столбы»: об Андрее Поздееве см. также мемориальный сайт Андрея Поздеева )

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах. Виртуальная версия. «Музеянка». «Павианы». 
Избушка Музеянка была построена работниками краеведческого музея. Одной из столбисток-хозяек Музеянки была Анна Константиновна Фефелова, зав. отделом революции. Опасная должность! Линия партии постоянно меняется, история перекраивается. Бывшие герои становятся врагами народа. Оплошать — легко, не оплошать невозможно. В  1935 году...
Байки. Грифовские забавы
С Колей Молтянским, предводителем Грифов , я познакомился и сдружился в Саянах в детском горнолыжном лагере. Коля был тренер, а я — родитель тренируемого малыша. Год 1980. С тех пор отсчитываю свою грифовскую историю. Коля поражал меня байками. Часто в его рассказах фигурировали люди неистовые, запредельные. Они всегда влекли...
Красноярские Столбы (из воспоминаний). IY. Беркутовская дружба и товарищество
Следуя товарищеским традициям старшего поколения столбистов, нередко в нашей стоянке находили себе надежное укрытие и внимание, преследуемые царскими властями, передовые люди того времени. Мне припоминается, что в 1911-1912 гг. у нас под «Беркутовским камнем» проживал не один скрывавшийся товарищ. И было это не случайным. Шли они к нам на столбы смело....
Стихи
Мир неопознанный Мир неопознанный, обширный и тревожный, Скрытый дымкою наивного дознанья, Как горный пик навис над нами грозно, Пугая и маня, ввергая в радость и страданье. Привычных образов размытые края Заводят в сокрушительность сомнений; И в изумленье чудеса творя, Стремимся выбраться на берег просветленья. Бубновый звон словесной чешуи...
Обратная связь