Ветер душ. Глава 33
Что-то случилось. Накатило волной, подхватило мягкой дланью ветров судеб и раскидало нас в разные стороны. Мои друзья стали иными, я растерял их. И только грусть улыбается мне прямо в лицо.
Мы все стали кем-то. Но с каждой весной просыпаемся за полночь и слышим, как надоедливые вороны и галки шелестят крыльями, чуть задевая сумрачные стены скал. Как тянет в немыслимые дали спокойные, плавные воды голубая лента реки. Как прикасаются седыми венцами вершин айсберги гор к небу.
Ветер Душ еще с нами. Вняв его голосу однажды, ты обручен с ним навсегда. И пускай обыденность торопится свести нас с ума, пускай заботы связывают душную петлю вокруг шеи, тщетно. Им никогда не переделать нас.
Бесконечность пути завораживает жизнь в безвременье.
Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Драгунов Петр Петрович
Драгунов Петр Петрович
Драгунов Петр Петрович
Пётр Драгунов. Ветер душ.
Драгунов Петр Петрович
Драгунов Петр Петрович
Пётр Драгунов. Ветер душ.
Другие записи
Ручные дикари. Предисловие к книге
В этих рассказах о животных все герои и события подлинные. Я, их автор, — натуралист, зоолог по специальности, многие годы работающий в Красноярском государственном заповеднике Столбы, являюсь принципиальным, противником, такой литературы о животных, где правда о них приносится в жертву...
Столбизм в XXI веке
В 2006 году, к 80-летию Заповедника, издательство «Ситалл» выпустило замечательную книгу-фотоальбом «Столбы». В феврале 2016 вышло 2-е, юбилейное, издание этой книги. К изданию была заказана статья — обзор столбистской жизни за прошедшие 10 лет. Статья оказалась слишком большой и не подошла по формату. Чтобы добру не пропадать — публикуется ниже. Для каменных исполинов...
Легенда о Плохишах. Ленка и деликатесы прочие
Со времен совместного парапланиризма с Деда тетки и даже друзья проявляли к Плохишам почти материнское внимание. Отроки частично взросли на непривычных харчах и обзавелись розовыми щечками. Захаживала Ирка Филиппок вместе с Любкой. Появлялся Лысый с бутылочкой сухого винца, сеткой картошки и претензиями на количество...
Тринадцатый кордон. Вместо эпилога
Глубокая тишина объяла тайгу. Под тяжестью снеговой кухты склонились косматые ветви пихт, крутыми арками до самой земли изогнулись молодые гибкие березки. Небольшие елочки и старые пни надели на себя пушистые белые шапки. Мана стала, но кое-где на перекатах еще идет шуга. Пожалуй, только здесь и услышишь...