13 сентября два сотрудника Сибирского поисково-спасательного отряда МЧС искали заблудившихся на «Столбах» туристов. На тропе ребят встретил медведь...

Лицо 31-летнего Вадима Курапова располосовано шрамами, голова перебинтована, правый глаз прячется в опухоли. И все-таки Вадим счастливец: выживают лишь единицы тех, кто побывал в лапах медведя. Курапова спасло не чудо — невероятное самообладание. Человек перестал сопротивляться зверю и притворился мертвым...

«МК» навестил пострадавшего в нейрохирургическом отделении горбольницы № 6 и узнал подробности происшествия.

МК: Вадим, а расскажите...

В.К.: Медведь просто-напросто охранял еду в том месте, где проходил наш путь. Там была маралуха у него закопана в десяти метрах. Десять вечера, в лесу уже ночь. Мы искали заблудившихся туристов. Дошли до точки, где была связь; связались по радиостанции с нашими; нам сказали: пострадавших уже нашли, можете возвращаться. Либо возвращаетесь так, как шли (это километров пять в гору, и потом еще десять — до центральных Столбов), либо идете дальше по той же тропе. Тропа пологая и вниз. Через час ходьбы мы бы вышли к цивилизации. Естественно, мы выбрали ее.

МК: Вы услышали медведя?

В.К.: Услышали и увидели — впереди. Сначала у нас обоих подкосились ноги. Потом мы резко подскочили. Зверь стоял уже перед нами на задних лапах. Мы побежали. Там было наклоненное дерево, я зацепился за него рюкзаком. Медведь успел напарника лапой по лицу хватить. Тот улетел, подскочил в шоке и побежал дальше. А меня зверь схватил за ногу и начал вытягивать из-под бревна. Ну а потом стал грызть и рвать. Когда добрался до головы, я перестал орать.

МК: Вы сначала кричали?

В.К.: А вы бы не кричали?

МК: Я бы сразу умерла на месте.

В.К.: Когда он скальп стал снимать, я резко затих. Он еще минуту где-то меня погрыз и просто начал ходить рядом. Потом прикопал меня землей и ушел. Видимо, за напарником, потому что преследовал его около пятисот метров. А я в это время из ямы выбрался и ушел в ручей. И в ручье сидел до утра.

МК: Израненный сидели в воде?!

В.К.: Я медик, оценил свои повреждения, свою жизнеспособность. Понял, что сидеть на месте и тихо капать кровью целесообразнее, чем бежать, например, по ночному лесу, полному медведей, без фонаря, истекая кровью. В ручье запахи сбиваются, шумов посторонних много, благодаря которым не слышно мои шумы. Тем более я знал, что меня в любом случае пойдут искать.

МК: Нашли?

В.К.: Я сам нашелся. В восемь утра ушел из ручья и встретил на полпути идущих в мою сторону спасателей. Напарник прибежал и сказал, что мне все, кранты. И они ждали до утра...

МК: И вы, обессилев, упали на руки товарищей?

В.К.: Нет, я не упал им на руки. Я остановился, взял у них закурить. Они принесли мне кепку воды. Я покурил, попил и своими ногами продолжил путь — вместе со всеми. Дальше я сам сел в машину. Никто меня не нес. И слез никаких не было. Возгласов: «Милый, береги себя!» — тоже. Пересел в «скорую» и приехал в больницу. Безо всяких сантиментов.

МК: А в тот момент, когда вас, извините, зверь терзал, у вас были какие-нибудь мысли?

В.К.: Были. Потерять поскорее сознание.

МК: Не потеряли?

В.К.: Нет. Видеоряд из детства, знакомая музыка — ничего этого я не слышал и не видел. Может, не той смертью я помирал? А может, и не помирал вовсе? Все молниеносно произошло, за пять минут.

МК: Почему вас оружием не снабжают, когда отправляют в медвежьи места?

В.К.: Я доктор, и у меня даже разрешения нет на ношение оружия. В МЧС и не должны об этом задумываться. Над этим должны думать в охотхозяйствах, где ведут учет численности зверя на территории. Каждый лесник должен знать медведя, который пробовал человеческого мяса. И отстреливать.

МК: Вы думаете, ваше мировоззрение теперь изменится?

В.К.: Об этом еще рано говорить. Я еще не вышел из шока. Не вошел в нормальную жизнь, на людей не насмотрелся.

МК: И что бы вы сказали людям, которые могут оказаться на вашем месте?

В.К.: Не ходите в лес — без оружия и без надобности.

Маргарита БАРАНОВА.
МК-Красноярск № 39 (24 сентября — 1 октября) 2008 года