Деловые люди

Прошлым летом американцев можно было встретить около Перьев или на Каштаке. Улыбчивые и (в большинстве) стройные, безуспешно карабкающиеся на Слоника и раздающие столбистам цветные моментальные фото... Нет, это не туристы (хотя поговаривают о лицензиях на медведей для заокеанских охотников). Это — деловые люди. Один из них — профессор Вильям Воллнер. С супругой — за границу без жены не принято ездить. В Сибири охотился на насекомых-вредителей; любит и настоящую охоту — на оленей с винчестером или... луком! Его командировке к нам тамошняя местная газета посвятила целую полосу под громадным красным заголовком: «Профессор Воллнер уезжает в Сибирь!».

«Столбы» — концентрат нашей природы. Внимание профессора привлекли явные признаки ее неблагополучия, особенно со стороны Такмака: сказывается удушающий коктейль городского дыхания. Особенно повреждены сосны: изреживается крона, желтеет и осыпается хвоя. Но более всего достается подросту — растущее, развивающееся беззащитно перед пагубными флюидами.

Конечно, и усыхающие пейзажи лесов северо-востока Америки столь же удручающи. Но американцы раньше нас лет на 10-15 спохватились о последствиях сверхиндустриализации. Начались целенаправленные исследования, подкрепленные финансовыми инъекциями (только на программу мониторинга лесов ежегодно тратится 6 млн. долларов). В сочетании с хорошим оборудованием и не лишенными интеллекта кадрами это начинает приносить результаты. Ученые объединены в исследовательские кооперативы (которые, кстати, не прочь драматизировать ситуацию — уровень финансирования прямо связан с уровнем опасности, воображаемым или реальным).

Сослужил полезную службу и еще один фактор — такой, как общая культура, экологизация населения. Люди из Штатов — народ воспитанный, однако ни профессор, ни его супруга не скрыли недоумения при виде окурков на заповедных тропах, остатков туристских пиршеств меж камней, разрисованных, как вагоны метро в Нью-Йорке, скал... Мы-то свыклись. Но когда взгляд чужестранца упирается в ржавую консервную банку или россыпи бутылочного стекла, стыдишься сам, неловко за туристов-столбистов, относящихся к природе, как поденщик к земле. Человек низкой культуры (а не большинство ли из нас?) привносит ее элементы и в природу, и в работу. А значит, готов пойти на «аварийные» выбросы — в принципе то же самое, что бросить окурок на заповедной тропе. Или нарушить пусть несовершенные, не все же существующие технологии очистки. Как-то бывший главный механик теплохода типа «река-море», доверительно подмигивая, рассказал мне о «хитрушке» — кране для слива отработанного масла прямо в Енисей, в обход инспекции. Зачем, дескать, копить отходы да еще идти для их слива в специально отведенное место?

Чтобы «окружающая среда» стала природой, достойной человека, мало высоких технологий. Наши усилия, направленные на совершенствование нашего же духовного мира, ничтожны. Бытие определяет сознание? Не только. Должна быть система экологического воспитания. Как это делается в Америке? Вот примеры. В любом национальном парке вы всегда встретите студентов университетов и колледжей, которые расскажут о природе, животных и растениях, ненавязчиво подскажут нормы поведения. Университеты шефствуют над школами, для учителей регулярно устраиваются конференции и семинары по охране природы. В любом номере любой газеты всегда можно найти материалы об экологии и о местных нарушителях. Многочисленны экологические курсы, американцы с 60-х годов вырабатывают у себя «экологическое мышление».

В.Харук,
кандидат биологических наук

«Красноярский комсомолец», 29 марта 1990 г.

Материал предоставлен Б.Н.Абрамовым