Мой собеседник — Валерий Андреевич Стахеев, кандидат биологических наук, заместитель директора по научной работе Саяно-Шушенского биосферного заповедника. Но сегодня я хочу поговорить с ним не о проблемах заповедности Западного Саяна, хотя их, конечно, тоже хватает

— Валерий Андреевич, вас, возможно, удивит мой первый и главный вопрос. Но все же — каким вы видите будущее нашего красноярского заповедника «Столбы»?

— Совсем не удивлен. Напротив. Недавно я был в Красноярске, принимал участие в общественной конференции по проблемам заповедника «Столбы». Конференция была очень интересной и полезной. Достаточно сказать, что жаркие споры продолжались четыре дня.

Но я лично уехал из Красноярска неудовлетворенным. Участники конференции все время повторяли: «Столбы» — это наше дело, красноярцев«. А я считаю — не только.

— Красноярцев можно понять. «Столбы» — наша главная достопримечательность, чуть ли не единственное «окно в природу», колыбель народного движения «столбизма». Но стороннее мнение нам тоже очень интересно, тем более — специалиста.

— Вы знаете, о столбистах я раньше слышал преимущественно плохое. И лишь на конференции познакомился с ними поближе. Должен признаться: в организации и проведении этого серьезного мероприятия они мне гораздо больше понравились, чем администрация «Столбов».

Что же касается поджогов научными сотрудниками заповедника столбовских избушек, то это дело не просто жестокое, но и неразумное. Я бы десять вертолетов нанял, чтобы по одному бревнышку эти избушки растаскать (если уж есть такая необходимость), но устраивать поджог в заповеднике — недопустимо!

«Столбизм», по-моему, интереснейшее неформальное, действительно народное объединение со своими традициями, обычаями. Его нужно понять и ни в коем случае не «выкорчевывать». Это на самом деле одна из особенностей Красноярска, какой, может быть, нигде нет.

Но почему они так настроены против статуса национального парка? Ведь все их интересы — как раз в рамках национального парка!

— Потому и против, что хотят сохранить природу «Столбов» неприкосновенной. Даже в ущерб собственной свободе.

— Но ведь национальный парк — это далеко не парк культуры и отдыха. Это обширная, строго охраняемая природная территория, предназначенная для отдыха людей. Там ничего нельзя украшать и переиначивать, нужно только содержать в порядке.

А что такое заповедник? Вы представляете, что такое заповедник сегодня, в конце XX века?

— И что же это такое? Вот хотя бы ваш, шушенский?

— Наш заповедник еще очень молод, он существует всего с 1976 года. В 1985-м решением бюро Международного координационного совета по программе «Человек и биосфера» заповеднику присвоен статус биосферного. Его территория — это в основном леса и горы. Здесь 100 тысяч гектаров нетронутых кедровников.

Наша задача — задача ученых в заповеднике (которых, кстати, всего 10 человек) — писать летопись природы, сохраняя ее абсолютно неприкосновенной. Этому способствует удаленность и защищенность территории, а также ее размеры: почти 400 тысяч га, в десять раз больше, чем «Столбы». В таких условиях можно и следует сохранить природу в естественном, эталонном состоянии.

— Но горстка столбистов, влюбленных в природу, благоговеющих перед ней, не нанесет заповеднику вреда. Наоборот. Они учат других, как вести себя в заповеднике. Люди все равно ходили и будут ходить на «Столбы». Они слишком хороши и слишком близко от города.

— В этом-то и трагедия «Столбов»: они просто не могут сегодня быть строго заповедными.

Да и тогда, в 20-е годы, «Столбы» создавались именно для отдыха людей, не правда ли? Просто тогда этого термина — «национальный парк» — у нас еще не было. Мы его боялись, раз он пришел оттуда, с «загнивающего Запада».

В начале века с этой путаницей еще можно было мириться. Желающих отдохнуть на Столбах в маленьком Красноярске действительно была горстка.

Пожилым людям, в том числе и пожилым столбистам, может быть, трудно уловить эту разницу. Ведь даже руководители краев и областей ратуют порой за открытие заповедников, не зная толком, что это такое. В 1961 году, например, вышел документ, предписывающий заповедникам содействовать туризму.

Но со временем-то нашествие людей на природу становится все более массовым. В 70-х годах это стало уже совершенно несовместимо с заповедностью (хотя, строго говоря, еще до революции в Сибири существовали заповедники: Баргузинский, Саянский. Это уже позже от заповедников стали требовать хозяйственного эффекта.).

В 1979 году вышло наконец «Типовое положение», которое все расставило по своим местам. В нашем Шушенском заповеднике туризм полностью запрещен.

Думаю, уж сегодня-то это можно понять!

Если «Столбы» будут именоваться заповедником, не являясь таковым на самом деле, — это нанесет вред заповедному делу вообще. Самим прецедентом. Ведь принципы заповедности всегда подвергались нападкам. Их и без того очень трудно сохранить.

— А как же быть с традициями научной работы на Столбах? Разве у красноярского заповедника их нет?

— Есть. И замечательные традиции. Например, Е.А.Крутовской вместе с Т.Н.Буториной принадлежат великолепные фенологические исследования. Их методикой сегодня пользуются во всех других заповедниках. А работы по зоологии Г.Дулькейта можно назвать просто классическими, к сожалению, высокие традиции заповедной науки «Столбов» сегодня утрачиваются.

— Скажите, пожалуйста, кому этот национальный парк должен будет подчиняться?

— Вот это пока не ясно. Положение о национальных парках еще не разработано до конца.

— А знаете ли вы пример хорошего, нормально функционирующего национального парка в нашей стране?

— Это тоже трудный вопрос. К сожалению, я бы не отнес к таким ни один из ныне существующих.

Я и не настаиваю на том, чтобы «Столбы» прямо с сегодняшнего дня начали именоваться национальным парком. Пусть пока это будет заповедник с индивидуальным статусом, как и решила конференция.

Но красноярцы должны видеть перспективу и понимать, что рано или поздно им придется именовать свое любимое место отдыха национальным парком «Красноярские Столбы». И это будет совершенно закономерно и справедливо.

Со специалистом советовалась

Т.Величко,
спец. корр. «Красноярского рабочего»

«Красноярский рабочий», 25 июня 1989 г.

Материал предоставлен Б.Н.Абрамовым