Величко М. Красноярский рабочий

Память земли

Это интересно

Удивительные растения растут вокруг Красноярска — неожиданные, немыслимые в условиях нашего климата. В полном смысле феноменальные.

Я шел по самой гривке Торгашинского хребта, овеваемой всеми ветрами, высушенной горячим летним солнцем. Издалека увидел цветущий куст курильского чая. А ведь не полагается ему тут расти, не может он здесь благоденствовать. Его места лежат на тысячу метров выше, в зоне субальпиков, на влажной почве горных лугов в долинах речек. Но извольте видеть — растет высоко над Барвихой, да еще и цветет обильно, щедро.

Уже одно присутствие курильского чая — кустарниковой лапчатки — в растительном сообществе ближнего Красноярья поднимает кучу вопросов! Да ведь если бы одна кустарниковая лапчатка! А то рядом, тут же, над Базаихой, над Енисеем, над Маной и по Мане поселились другие выходцы из подальпийской зоны: эдельвейс, водосбор, желтые альпийские маки, альпийский лук... Все они — реликт других, более суровых времен, память геологического прошлого древнего Енисея.

Вот ведь еще какая память есть у земли! Не камень, не слово! Растение! Курильский чай растет себе на Торгашинском хребте десятки, а может быть, и сотни тысяч лет. Медленно меняются условия его среды, и так же медленно приспосабливается он к изменяющимся условиям. Приспособился! Выжил!

Разве не подлежат все эти выходцы из горных тундр альпийских и субальпийских лугов особому догляду и охране. Право слово, редкое чудо в природе надо беречь.

То, о чем я только что рассказал, лишь одна сторона феноменальности флоры красноярских окрестностей. Есть и другая, не менее интересная и удивительная.

Оказывается, в красноярских лесах живут выходцы из теплых, можно сказать, субтропических времен. Ятрышник, ставший чрезвычайно редким, любка, а также всевозможные ирисы, тюльпаны.

Пришельцы разных климатов: холодного и теплого, сухого и влажного и местные хозяева, представители сегодняшнего умеренного климата, спокойно уживаются бок о бок — свидетели тысячелетий, пронесшихся над землей.

Явление феноменальности приенисейской флоры вокруг Красноярска ставит много интересных научных проблем. Однако это же дает и простой житейский вывод: нельзя бездумно относиться к деревьям и кустарникам, травам и грибам. Многие ввиду их настоящей редкости подлежат охране как истинные памятники природы.

Второй вывод тоже прост. Надо, вероятно, обратить внимание на возможность более широкого внедрения редких реликтовых растений в декоративную культуру городских насаждений. Им легче и проще прижиться в наших условиях.

И замечу, что мало есть краев на земле, где бы жили бок о бок представители разных климатов и эпох.

М.Величко

«Красноярский рабочий»,

Материал предоставлен В.И.Хвостенко

Автор →
Предоставлено →
Величко М. Красноярский рабочий
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

«Не лезь, убьешься!»
Скалолазание Сколько противоречивых мнений вызывает этот вид спорта! Одни, ссылаясь на народную мудрость, говорят: «Умный в гору не пойдет...» Другие — лезут на эту самую гору и в дождь, и в снег, и в мороз и говорят, что нет ничего прекрасней в мире, чем то чувство, которое испытываешь, взобравшись на вершину. И чем труднее было добраться...
Почти по Андерсену
Приходящие по выходным дням многочисленные посетители живого уголка на «Столбах» нередко видят такую картину: несколько девчат хлопочут на кухне, разносят корм обитателям уголка. Кто-то расчищает ото льда и снега деревянные тротуары. А возле «звердома» — зимнего помещения для зверей — слышится почти беспрерывный стук топора, и растет на глазах...
Идешь на «Столбы»? - «десятка»с носа!
Вход в знаменитый заповедник в новом году станет платным. Деньги пойдут на очистку территории Идея сделать из наших «Столбов» национальный парк овладела умами директора заповедника Алексея Кнорре и его помощников еще пару лет назад. Реальная же возможность поднять местный туристический бизнес на мировой уровень замаячила на горизонте только...
Вестник "Столбист". № 8 (20). Владимир Теплых
Среди восторженных ветров, Раздав плоды и листья сбросив, Вокруг рябиновых костров Присела зябнущая осень. Но рассыпается костер, Студеный ветер обжигая, И с криком рвется на простор Подзадержавшаяся стая... Когда судьба имеет крылья, Тогда низина душит пылью И дышит дрожью, как стрела, В зенит летящая скала... А над вершиною...
Обратная связь