ЗНАМЕНАТЕЛЬНАЯ ДАТА

Около полудня 3 июня 1950 года Морис Эрцог и Луи Ляшеналь первыми в мире поднялись на вершину, превышающую 8000 м. Им удалось осуществить то, к чему стремились участники 22 предыдущих экспедиций из различных стран

Французская команда в составе 9 альпинистов, имея 6 тонн груза, без кислородных аппаратов поставила перед собой грандиозную цель: совершить восхождения в альпийском стиле на Дхаулагири (8167 м) и Аннапурну (8075 м). Гималайские масштабы поразили воображение французов, выросших в уютных Альпах. Почти месяц они ищут подходы и маршрут на Дхаулагири и поняв, что эта вершина им не по зубам, устремляются к Аннапурне.

Только 23 мая, после неудачной попытки штурма по северо-западному ребру, альпинисты находят приемлемый маршрут по северному склону. Приближается муссонный период и команда лихорадочно штурмует вершину: устанавливаются лагеря 5100, 5900, 6600, 7150 и штурмовой на высоте около 7300.

Погода плохая. Сильный ветер ломает стойки у палаток в 4 лагере. Вот как о последней ночи перед штурмом вспоминает Эрцог: «Масса снега буквально раздавливает... Дикое завывание ветра рвет уши... Обе стойки угрожающе гнутся. Мы совершенно отупели от крайней усталости, но буря не дает нам уснуть».

К рассвету наступает штиль. В 6 часов — выход. Эрцог оставляет веревку и кладет в рюкзак тюбик сгущенного молока, несколько кусков нуги, пару носков и фотоаппарат. Очень холодно. У Ляшеналя мерзнут ноги. Он боится их отморозить и несколько раз снимает ботинки и растирает теряющие чувствительность пальцы. Он спрашивает у Эрцога: «Если я вернусь в палатку, ты пойдешь один на верх?». И получив утвердительный ответ, продолжает восхождение. Двойка движется на грани потери сознания. Сказывается и бессонная ночь и отсутствие кислородных аппаратов. Вершина. Больше не надо идти вверх! Несколько снимков на память и быстрее вниз. Сгущается туман. Эрцог теряет рукавицы и забыв о носках в рюкзаке, которыми можно было бы заменить их, устремляется к 5 лагерю. Только бы не заблудиться!

К палаткам Эрцог подходит с мертвенно бледными пальцами фиолетового оттенка, твердыми как дерево. К счастью, в лагере их поджидают друзья: Террай и Ребюффа. С трудом находят Ляшеналя: он лежит ниже палаток без рукавиц и одного ботинка, практически без сознания. Друзья, сами находясь в тяжелом положении, всю ночь ухаживают за победителями: согревают, отпаивают водой, оттирают им руки и ноги. Ужасная ночь в маленьких палатках среди беснующейся бури.

На следующий день альпинисты, спускаясь в пургу, без всякой видимости, заблудились. Спустилась ночь. Попытки вырубить пещеру во льду — тщетны. И вдруг Ляшеналь проваливается в трещину и она служит людям приютом на ночь. Нет ни воды, ни еды, ни тепла. Эрцог замерз так, что по его словам сердце обратилось в лед.

Утро. Все четверо обморожены, Террай и Ребюффа менее сильно, но зато из-за снежной слепоты полностью потеряли способность видеть. Кажется пришел конец. Но альпинисты находят в себе силы, чтобы подняться. Приходится разрезать ботинки, чтобы одеть их на опухшие ноги Ляшеналя. Альпинисты выползают из трещины и начинают спуск, борясь за свою жизнь из последних сил. К счастью погода стоит хорошая и их находят товарищи.

Вскоре Эрцог вместе с сопровождающими его шерпами попадает в лавину и пролетает около 150 метров. «Я лечу через голову... Ничего не вижу... Ударяюсь головой об лед... Я кувыркаюсь, как картонный паяц. Веревка, соединяющая меня с шерпами, захлестывает меня вокруг шеи и душит меня. Боль невыносимая. Я задыхаюсь! Вдруг веревка натягивается. Я останавливаюсь. Не приходя в сознание, начинаю не произвольно мочиться. Открываю глаза: я вишу головой вниз в ледяной дыре; веревка держит меня за ногу и шею». К счастью шерпы живы и с их помощью Морис с трудом выбирается наружу.

Далее — спуск со стены. Здесь Эрцог должен спускаться сам. Онемевшие руки не держат веревку, и Эрцог обматывает ее вокруг кистей. Во время спуска кожа трескается и громадными кусками прилипает к веревке. Обнажается мясо, но Морис продолжает спускаться.

На второй самом большом стенном участке Эрцог спускается, заложив веревку между большими и указательными пальцами... Руки кровоточат. От их вида Эрцога мутит — обнажилось ярко-красное мясо, вся веревка в крови. Собрав все мужество, он достигает основание стены.

Затем длительный и мучительный спуск к лагерю 2. Здесь врач Удо подводит ужасные итоги: на руках практически нет кожи, пальцы распухшие и искривленные. Ноги не лучше: подошвы коричнево-фиолетового цвета абсолютно не чувствительны. В руках кровяного давления нет, в ногах — слабое. Состояние Ляшеналя несколько лучше. Руки у него целы, почернели пальцы на ногах и появились зловещие пятна на пятках. Ребюффа и Террай получили небольшие обморожения и страдают снежной слепотой, которая скоро пройдет.

Начинается борьба за жизнь Эрцога. Врач Удо выигрывает ее, но Эрцог теряет все пальцы на руках и ногах.

Несмотря на полученные травмы Эрцог возвращается к активной жизни: он являлся генеральным секретарем высшего спорткомитета Франции, членом Международного олимпийского комитета, мэром г. Шамони. Спортивный подвиг Эрцога отмечен и в России — один из кавказских пиков назван его именем.

Сергей СЕНАШОВ

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Склоны пика Ленина, покрытые глубоким снегом, — место, где проводится по-настоящему гигантский слалом. Первый, кто отважился на это мужественное предприятие, был Валентин Сулоев (1968 год). А в 1969 году его поступок повторили Константин и Борис Клецко. На потерю трех тысяч метров братьям понадобилось всего 95 минут вместо двух дней, которые при благоприятных условиях обычно затрачивают альпинисты.

Федерация альпинизма России выдала 697 удостоверений инструкторов альпинизма нового образца, в том числе 98 — 1 категории, 196 — 2 категории, 403 — 3 категории.

Наличие инструкторов: Москва — 103, Красноярск — 60, Краснодар — 39, Санкт-Петербург — 33, Екатеринбург — 33, Ростов-на-Дону — 29, Московская область — 24, Северная Осетия — 23...

С 1993 года проведены школы по подготовке инструкторов альпинизма в Красноярске, Северной Осетии, Томске, Москве, Кабардино-Балкарии, Краснодаре.