Яворский Александр Леопольдович

Столбы. Поэма. Увертюра

Посвящается
Митяю Каратанову

И день и ночь ревел в тартаре
Неугасимой магмы шквал
И в грозном огневом кошмаре
Кипящий вал переливал.

И выхода ища из недр внутриземелья
Со свистом газ над магмами взлетал
И стены крепкие планетной колыбели
Со страшной неземною силой рвал.

И трещины из тартара бежали
Переплетаяся ветвились и росли
Раскаты грома их сопровождали
Но до поверхности они все ж не дошли.

И магмы лавою в те трещины разлились
И стыли медленно, слабели, немогли.
Тысячелетия в пространстве проносились,
Года в столетия слагались и текли.

И во что влилися эти лавы
Осадки древние неведомых морей
Земли стареющей, лукавой
Громили четверо ее богатырей.

Их имена бессмертны между днями
И их дела велики как простор
И в их борьбе с надземными горами
Идет еще сейчас неумолимый спор.

Эол и властные ему вассалы ветры
Самум, тайфун и ураган
Из часа в час невидимые метры
Сбивали в миллиардах мелких ран.

Лизали те недвижные породы
Осенние дожди и ливни грозных туч
И незаметные чуть видимые ходы
Проникли в тело горных круч.

За солнечной жарой ночные охлажденья
В пору весенних ранних дней
Открыли в них причины расхожденья
Слагающих мельчайших их частей.

Коры земной глубокие волненья
От лав и газов рвущего нутра
Давали страшные порою сотрясенья
На помощь водам и ветрам.

И время шло, в борьбе сносились горы
Их тело смылося водою в Енисей,
И вместо них гранитные заборы,
Что в трещины влились остались над землей.

И битвы новые с гранитными стенами
По старому вели богатыри
Громили, мыли их, трясли, таранили ветрами,
Морозили, их жгли небесные костры.

И к нашим дням, пройдя разрухи эры,
Дошли развалины от тех гигантских стен:
Столбы, их россыпи, барьеры,
Своею красотой берущие нас в плен.

Чего в них нет: отвесы и пещеры,
Коньки, карнизы, своды и шары,
Чудовищные пасти и химеры,
Созданья ветровой игры.

И над высокими Куйсумскими хребтами
Стоят и ныне дивные Столбы,
И с грозовыми облаками
О прошлом шепчутся их каменные лбы.

И моют их дожди, и ветры их штурмуют,
И время быстрого часы спешат, не ждут.
И от подножий ледяные струи
Все вниз и вниз с водой их прах несут.

Но нам, не вечным, эти камни вечны,
Прекрасен образ их чудесный, неземной.
И в век людской поспешный, быстротечный
Они наш жизни путь украсили собой.

И все, что молодо, отзывчиво и чутко
Узнав красоты те, спешит на их простор,
И многие счастливые минутки
В воспоминаниях на век уносят с этих гор.

Кто не был там, тот многого не видел,
Тот многого для жизни не узнал
Хоть молод был, любил и ненавидел
И счастье где-то там без них себе сковал.

Я в них провел все лучшие из лучших
Беспечных молодых и зрелых лет,
И в их ансамблях сказочно могучих
Нашел созвучный отклик и ответ.

Я полюбил их так, как любят друга,
Как любят девушку, как собственных детей.
И все часы обычного досуга
Я отдал сердцу сказочных камней.

Их и теперь я часто вспоминаю,
Когда промчались бодрости года.
Как юноша порой о них с тоской мечтаю,
И образ их со мной, со мной всегда.

10.11.43

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Яворский Александр Леопольдович
Павлов Андрей Сергеевич
Павлов Андрей Сергеевич
А.Л.Яворский. Столбы. Поэма

Другие записи

Край причудливых скал. 6. Моховой ключ. Такмаковский район. Калтатское ущелье
Эстетический район «Столбов», являющийся наиболее известной частью заповедника, включает в себя далеко не все утесы. Из 97 скал значительная доля приходится на Каштакскую и редко посещаемую Калтатскую группу. Редкий красноярец не останавливал своего взора на скалистой вершине правобережья, выделяющейся над крутогорбыми хребтами Куйсум. Из города хорошо видна его северная...
Ночевки на Столбах
Ах, Столбы, Столбы! Стоите вы, каменные великаны, и не можете рассказать, сколько людей приходило к вам на поклон, чтобы разрядить свою душу, поделиться своим мироощущением, показать свою силу и ловкость! Сколько вы видели здесь начал красивой, молодой любви, сколько слышали песен! У кого-то Столбы прошли кратковременным чувством восторга...
Красноярская мадонна. Перья (Пальцы). Львиная Пасть Ходы и лазы. Авиатор, Зверевский, Этажерки
Правее — восточное Шкуродера, за подобным слоновой ноге основанием Второго Пера, на его северо-восточной стене взметнулся к небу целый букет из трех тонких вертикальных ребер-блинов, дополняющих полетный абрис утеса. Самое протяженное среднее ребро напоминает очертаниями то ли иззубренный скифский меч,...
Горы на всю жизнь. Горы покоряются сильным. 2
Многочисленные просьбы Абалакова в годы Отечественной войны об отправке на фронт остались безответными. Он пытался доказать, что на обороне Главного Кавказского хребта смог бы принести немалую пользу, хотя бы как консультант. И все же он попал на Кавказ по командировке...
Feedback