Он был ещё совсем малыш, когда его вынули из родного гнезда в дупле старой осины и принесли нам в картонной коробке из-под башмаков, перевязанной крест-накрест верёвочкой. Вот это был подарок! Я ведь давно мечтала о ручном дятле, который прилетал бы ко мне на зов из леса. Ведь пёстрый дятел — душа леса....

Всё чаще вспоминается мне один обычный день на Столбах. Конец августа или начало сентября, тепло и сухо. Налазились с подругой и пришли к Четвёртому со стороны Окна в Европу. Там сейчас столик и лавочки, а тогда просто камешки. Устроились, достали перекус. И вдруг охватило меня ощущение покоя и гармонии, так хорошо...

Не знаю, кто я в первую очередь: боец ОМОН или столбист. С одной стороны, мои погоны дают семье хлеб, а с другой — в Священном писании сказано: «Не хлебом единым жив человек», а потому душа моя и тело отдыхают лишь на Столбах. Но коли уж я мент, то ментовскую историю и расскажу. Хоронили мы на Бадалыке старого альпиниста; что-то...

Но — горы... Сможет ли он спустя семь лет вернуться туда,— не туристом, нет: полноценным восходителем? Да не топтать снег где-нибудь на Эльбрусе, пусть он даже и высшая точка Европы, или на пике Ленина, пусть он даже и "семитысячник«,— Владимир снова думал о Гималаях. Еще точнее — об Аннапурне, первом из четырнадцати гигантов, покорившихся человеку: в 1950...