Крутовская Елена Александровна

Были заповедного леса. Люди и зверушки. Хозяин Шурика

(Из моей записной книжки)

— Расскажите нам о ваших милых зверушках.
Что-нибудь самое-самое интересное.
— А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья?


Маленький человек, лет девяти не больше, один, без папы и мамы, пришел к нам в Уголок на «Столбы» (не ближний путь — семь километров пешком через лес!), принес в плетеной корзинке короткохвостого замурзанного сорочонка. Сорочонка зовут Шурик. Лапки у него совсем парализованы, сидит «на кулачках».

— Витаминов ему надо, — печально сказал мне человек. — Давать витамины — может, поправится? В голосе его была тревожная озабоченность: вдруг я не приму Шурика в Уголок? Что тогда?

Отдав мне сорочонка, он сразу же ушел. Должно быть, трудно было расстаться. Наверное, дома мама не позволила держать, а то разве отдал бы!

Шурик — имя-то какое ласковое! Значит, любил, если так назвал хорошо!

Публикуется по книге
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса
Красноярское книжное издательство,1990 г.

Материал предоставил В.И.Хвостенко

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Крутовская Елена Александровна
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса

Другие записи

Столбы. Поэма. Часть 5. Стенка
Наперекор гранитным дейкам Не на вершине, а в логу Стоит коньком горбатым Стенка Почти в Калтатском берегу. В Калтатско-бабской котловине Она недвижна, как мишень. Бежит в хребтах зубчатым клином Ее причудливая тень. «Давайте сбегаем на Стенку, Так можно нары пролежать» — Вдруг предложил Тулунин Венка — «Через хребет рукой...
Горы на всю жизнь. Властелин неба. 2
Как могло случиться то, что произошло с Абалаковыми и их товарищами на Хан-Тенгри? Вот как это объясняет Виталий Михайлович: «Тренировки и сложные, тяжелые восхождения закалили нас с Евгением, придали сил, выносливости. Но еще больше было самоуверенности: все можно! И только когда природа преподала горький урок, поняли, что для альпиниста...
"Главный штаб" в период 1914-1918 г.
Война с Германией для многих оказалась неожиданным событием и, конечно, чрезвычайным. После первых дней недоумения и растерянности наступил период вспышки и патриотических настроений, особенно среди всегда чуткой молодежи. Много столбистов было мобилизовано, но немало их пошли добровольцами. Из «Главного штаба» на войну...
Feedback