Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Байки от Виктора Коновалова. "Оранжевая" акция

Служить мне довелось три года на Сахалине. Все эти годы, месяцы, дни я не покидал Столбов, лазил по ним каждый день, вернее, каждый вечер после отбоя. Я вспоминал какой-нибудь ход и лез по нему, порой до натурального ощущения опасности, сердцебиения: Особый кайф был в том, чтобы въявь представить себе все мельчайшие подробности рельефа, полочки, трещины, цвет и прохладу камня.

Сахалин, казарма в снегу. А там, дома, остались мама, любимая девушка, друзья, Столбы. У тебя нет ничего от прежней жизни, разве что значок, подаренный другом, да и тот можно носить на кителе только с обратной стороны, иначе не разрешают. И — воспоминания.

Поднимаешься в мечтах на какой-нибудь столб и вспоминаешь этот камень зимним, весенним, влажным, при косом вечернем и лунном ночном освещении; вспоминаешь, как пахнет на Столбах весенний воздух, когда снег еще не сошел, запах прелой травы и свежесть утра. Я будто на рассвете выходил из тесной, прокуренной избы, где пил с компанией полночи и шел по тропинке ко Второму столбу, чтобы взобраться на него по Свободе, и никого вокруг, ни души, только я — и Столбы.

Бабий А.

Вернулся я в декабре и пошел на Столбы один, как и мечталось. Тщательно собрался, обул так долго ждавшие меня трикони, надел пуховку на толстый свитер; сегодня моей целью были Первый и Второй. Шел не торопясь: мне предстояло свидание.

И вот — Катушки, и я стою под ними с волнением: огромная скала в снегу, залезу-не залезу, но самому странно — конечно же, залезу, о чем разговор, а все равно волнуюсь. В момент наивысших переживаний из-за угла вываливается толпа столбистов, разнаряженая самым нелепым образом: несколько человек в касках, двое с монтажными поясами, на ком-то вывернутые шубы, санитарная повязка с красным крестом, а главное — четырехметровая лестница у них на плечах.

Подойдя к началу хода, они стали бессмысленно толкаться, пристраивать лестницу к скале, карабкаться и падать с нее, доказывать лезущим наверх, что не туда надо, а поперек лезть; лестницу ставили то правее, то левее, отпихивали от нее друг друга, и все это было похоже на пьяный муравейник, если такое возможно представить.

В первые минуты я даже не понял, что это, как принято говорить сейчас, «оранжевая» акция компании «Веселые ребята». Дуська в ней была главным авторитетом, она-то в тот декабрьский день под Катушками и верховодила. После — подружились и много ходили вместе, а тогда — тогда я был вначале ошарашен, и только сообразив, что происходит, сказал про себя: «Ну, здравствуйте, Столбы!». И Столбы приняли меня обратно таким вот необычным образом, и доармейское время сомкнулось с нынешним, как смыкается разорванная вода, будто не было разрыва.

Виктор Коновалов

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Люлины сказки. Сказ про тёток в альпинизме
Так уж повелось, что женщины в России проникли везде — и машины водят, и трамваи, и троллейбусы, и даже самолёты. Что говорить о горящих избах и скачущих конях. Виной всему войны, в результате которых баба на Руси вынуждена была тянуть хозяйство на себе, пока муж, брат, сыновья на фронте территорию отвоёвывали. Ген гиперактивности...
Легенда о Плохишах. Птицы вещие
Уходило с оглядкой лето, по ночам холодели ветра. Осень на Столбах вкрадчива и нетороплива, но опоздать ей Север не дозволяет. Дохнет льдами от океана, через пустоши, тундру, и далее. Пора птицам залетным на юг отправляться. Пора и Плохишам вагонной суетой до теплых стран, теплых скал, доказывать Пирату и его гоп-команде, что выросли они из штанишек...
Мансарда
Пора наконец и рассказать о мансарде Каратановского двора по Новокузнечной улице. Здесь в этой самой мансарде протекало время художника Каратанова и его столбовских друзей. О самом здании было уже достаточно сказано. Теперь опишем большую комнату мансарды, выходящую на балкон и...
Как мы на Белуху ходили. Часть III. Через Западное плато.
Наташе 28. Наши города Свою жизнь я прожил в четырех городах: в Куйбышеве, Новосибирске, Якутске, Красноярске. Ну, в Куйбышеве я родился и жил до окончания школы. А в 1959 навсегда переселился в Сибирь. В новосибирском Академгородке я жил, учился, работал до 1965. К новосибирскому периоду относятся наши первые совместные походы. Настолько крепкая возникла дружба,...
Feedback