История избы «Эдельвейс» это история многолетнего героического противостояния столбистов лесникам. Уж в каких только видах начиная с 1967 года не пребывал «Эдельвейс»: и роскошно-двухэтажным, и маленькой банькой, и деревянным, и блочно-кирпичным. Менялся вид, менялся район постройки, а лесники с непременным садизмом ожидали, пока избу построят, обживут, и после — жгли. Чаще — зимой. Вообразите свои ощущения: в морозный вечер вы около трех часов идете от автобуса до избы в предвкушении стакана горячего чая или водки, а приходите на пепелище:

Из самодельных бетонных блоков и кирпича парни сложили двухэтажную избу в 1986 году: ну, теперь-то попробуйте сжечь! Однако лесничья голь тоже на выдумки хитра: в начале зимы тогдашний директор заповедника Сергей Чаплыгин обратился в военное училище радиоэлектроники, — так, мол, и так, браконьеры и бандиты обосновались на Диких Столбах, выстроили себе там крепость, милиция и прокуратура Свердловского района никаких мер не принимает. Не ухнуть ли на эту гнусную цитадель ваших курсантов? Ухнули. Около взвода ребятишек в погонах трудились там целый день, да что ж! ломать — не строить: что могли, сожгли, остальное разломали.

Новый год избачам хотелось все же встретить по традиции на Столбах, в избе, и они решили создать хоть какую-то хижину, пусть и из подручных средств. Из таковых на месте солдатского разбоя осталась только жесть. Ну, что ж: пусть будет так, решили избачи.

Тогда в «Эдельвейс» ходили два приятеля-хакаса: окончили здесь вуз, да и остались, влюбившись в Столбы. Они как раз были всю неделю свободны, им и поручили: идите, парни, сделайте там что-нибудь.

В субботу избачи, придя на место, увидели странное круглое сооружение с конусообразной крышей, главной опорой которому служил серединный шест. Внутри бодро дымила железная печурка, и было почти тепло. Нахохотавшись, пройдясь насчет бессмертного голоса крови, избачи смирились: что есть, то есть.

Юмора, однако, столбистам не занимать: в ясный, теплый зимний день один из старожилов выкрасил жестяное подобие чума в ядовито-алый цвет — краской для комбайнов «Енисей». И каждый, кто впервые видел эту диковину, на несколько секунд замирал, опешив, а после выдыхал: «Вы откуда такое огромное пожарное ведро притащили?».

Владимир Лебедев