Чертик и Баламутка — две черные белочки. Такие белочки водятся в горных местностях на Алтае и у нас на Саянах. Зимой они темно-серые с бурыми хвостами и кисточками на ушах, а летом — угольно-черные.

Чертик пойман этой осенью в заповеднике. Он маленький, быстрый, с пышными кисточками и длинным роскошным хвостом. Непоседа, шалун, целыми днями носится по комнате. А Баламутка — ленивая толстушка и неряшка. Кончик хвоста у нее почему-то оборван, на темно-серой зимней шубке — бурые заплатки.

Баламутку принес нам один знакомый, такой же, как и мы. Любитель всякого «живья».

— Возьмите, — говорит, — к себе в Уголок, сил моих больше нет ее держать дома. Съела новые туфли жены — я стерпел, у сына тапки сгрызла — ну, ладно. Но вчера она уже за мои ботинки принялась.

...Выпустили мы Баламутку в комнату, где у нас зимовала целая компания: ушастая сова Бука, сокола-чеглоки Ассики, пустельга Полюшка, сойка Абрек и кедровка Тетка, не считая Чертика.

К Чертику птицы привыкли, совсем его не боятся. А как увидели Баламутку — началась паника. Бука вытаращила круглые желтые глаза, мечется с ветки на ветку: куда ни сядет — и Баламутка, как нарочно, туда же. Темно-бурая в белый горошек, с длинным носом-долотом Тетка кричит дурным голосом: «Каррраул! Грррабят!». Соколы тоже волнуются, все свое соколиное достоинство растеряли, попадали с веток на пол... Одним словом — переполох страшный.

Из всех птиц одна пустельга Полюшка — маленький соколок, специалист по всякой мелочи (жукам и полевкам), — не испугалась новенькой. Стуча коготками, бегает за ней по полу, с любопытством вертит круглой головкой, разглядывает, как всегда, одним глазом, забавно склоняя головку набок.

Только через несколько дней птицы привыкли к новенькой: приняли ее, как Чертика, в свою «стаю». Первые дни белочки жили, будто не замечая друг дружку: встретятся, отскочат в разные стороны, словно обжегшись, и разбегаются по разным углам. Потом смотрим, картина переменилась. Стали играть вместе. Бежит через комнату Баламутка, за ней, задрав пушистый хвост, — Чертик. Баламутка под колесо. Чертик подскочил, ткнул мордочкой и — назад. А Баламутка посидела немножко, выскочила и опять удирать. Чертик за ней... Точь-в-точь ребятишки, которые играют в «догоняшки»! А под колесом — «сало».

До Чертика и Баламутки жила у нас в Уголке рыжая белочка Бэлла-Северянка. Осенью она от нас сбежала. После нее осталось богатое наследство: шапка-ушанка и колесо. Бэллино наследство белочки поделили так: Чертик завладел шапкой-ушанкой (в ней и спал), а Баламутка — колесом.

Чертик колеса не признает, предпочитает делать физзарядку у себя в клетке. Ну, а Баламутке «механизация» пришлась по вкусу — вертится в колесе часами с таким сосредоточенным видом, словно невесть каким важным делом занята.

И, между прочим, занятия физкультурой явно идут ей на пользу: она стала заметно стройнее и собраннее!

Обе белочки, хоть и были отловлены молодыми, в руки не шли, дичились. А Баламутка еще и кусалась пребольно. Решила я заняться их воспитанием. Ввела жесткий закон: ОРЕХИ ТОЛЬКО ИЗ РУК. А кедровые орехи — самое любимое беличье лакомство. Покапризничали белочки день-другой и сдались. Первой Баламутка решилась вскочить мне на руку, потом и Чертик осмелился последовать ее примеру.

Теперь, как приходим кормить, от белок просто отбою нет. Бегут навстречу, взбираются по платью, теребят за карманы... Усядутся: Чертик на левой, Баламутка — на правой руке, пышными хвостами прикроются, и — пошла работа!

(А бедная Тетка, которая тоже любит орехи, но никак не может решиться взять их с ладони, прыгает поодаль и скрипит от досады. Хоть бы один целый орех уронили белки! Только пустые скорлупки летят на пол...).

Сначала у белочек было так: «дружба дружбой, а табачок врозь». Играют вместе, а спят порознь, и всякие лакомства друг от дружки прячут каждая в свой домик.

А недавно, знаете, что я подглядела? Чертик сам «пригласил» Баламутку к себе в домик. И не только в домик. Зазвал ее в шапку-ушанку похвастать, какая у него роскошная перинка. А когда Баламутка, посидев немножко в шапке, выскочила, достал из-под перинки припрятанную заветную урючину и отдал подружке: «Кушай. Для тебя ничего не жалко».

Несколько дней они договаривались. И вот как-то прихожу вечером, гляжу: из домика Баламутки все ее «простынки» и «одеяльца» повытащены, раскиданы по комнате, Тетка с ними разбирается. А из шапки-ушанки в Четиковом домике-клетке две усатые мордочки рядышком выглядывают — перебралась Баламутка на жительство к мил-дружку!

Публикуется по книге.
Е.Крутовская. Ручные дикари.
Красноярское книжное издательство, 1966

Материал предоставил Б.Н.Абрамов