Бабий Алексей Андреевич

Сибирский сад камней. Часть 1. 2

Это такой сибирский сад камней. Но у японцев этот сад где-нибудь там в огороде... А у нас уж сад так сад! Сделан с размахом! Камушки-то у нас — дай Бог! Вон, видишь — Дед, Перья, Второй, а подальше — Манская стенка с Манской бабой, Крепость, Дикарь и много еще чего... И все они, при их размерах, прямо перед глазами. Залез на одну скалу — увидел одну картину. Впитал, залез на другую — картина другая. Вникай. Сосредотачивайся. Погружайся и соединяйся. Такая вот японско-сибирская философия...

А для избранных — дополнительные удовольствия. Видишь, прямо перед нами Второй столб? А на нем, вон там, слева вверху, треугольник такой, типа галстука, над сорокаметровой пропастью? Он так и называется — «Галстук Теплыха». Или «Петля Теплыха», кому как больше нравится. Так вот. После Дуськиной щелки Володя прошел везде, где кто-либо проходил, а многие ходы открыл впервые. И стал вполне заслуженно носить имя Короля Столбов. Да не все с этим были согласны. Королями Столбов считали себя «Абреки» — это такая столбистская компания. И считали они себя королями заслуженно — лазали самыми сложными и опасными ходами.

Стоянка Абреков была аккурат под самым галстуком. И вот, как-то Володя на глазах Абреков просто взял и прошел эту Петлю — вниз, влево, вверх. А зацепок, можно сказать, никаких. И внизу, напомню, метров сорок обрыв. И, напомню, никаких там страховок. Прошел Петлю и говорит Абрекам: «Повторите — вы короли. Не повторите — что поделать, я». И спор как-то сам собой исчерпался.

Что ты там говоришь? Что ты теперь понял, что такое Столбы? Да ни черта ты еще не понял. Но приблизился. Ты, например, первую в своей жизни скалу покорил. Ну, мало ли, что корова тоже покорила. Корову на веревке тащили, ты сам шел. Корова наверху не блаженствовала, а ты блаженствовал. Корову ни за какие коврижки второй раз сюда не затащишь, а ты, я думаю, в следующий раз другой ход опробуешь. Все так делают. Хотя сперва кричат, что второй раз наверх — да ни за что в жизни. И второй, и третий — будь спокоен.

Так что — кое-что ты уже видел. Кое-что понимаешь. Но не все.

А вот этот вопрос хороший. Почему именно Столбы, хотя на столбы ничуть не похоже? Ты выходит, думал, что тут будут какие-то высокие и узкие камни, столбовидные? Такие тут тоже есть, но они не при чем. Когда в 18-м веке первые русские увидели эти скалы, они рассказывали, что в тайге есть каменные СТОЛПЫ. То есть, нечто великое. А уже потом из Столпов получились Столбы. Что, между прочим, нисколько не умаляет их величия.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Алексей Бабий. Сибирский сад камней

Другие записи

Байки от столбистов - III. Благополучные жутики и ужастики. Бог жалеет пьяных, дураков и детей
Летом 1996 года Красноярск впервые принимал чемпионат России среди спасателей МЧС. Съехалось множество команд, от Калининграда до Владивостока, — суровые и мужественные все ребята, участвовавшие во множестве спасработ по всему земному шару: я здорово уважаю их, наравне с альпинистами, а пожалуй, и побольше: благороднейшая из профессий. А тут собрались полторы сотни лучших из лучших,...
О новой книге Седого. От составителя.
Анатолий Ферапонтов (Седой, 1947-2001) прожил короткую, яркую жизнь. Спортсмен, столбист, альпинист, мастер спорта по скалолазанию, Чемпион СССР, тренер и организатор санного спорта в Красноярске, политик, журналист, талантливый писатель — таким его знали современники. Но никто не знал его, как поэта. Анатолий писал стихи «в стол», мучаясь сомнениями...
Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах. Виртуальная версия. Александр Леопольдович Яворский 
Яворский — самая значимая фигура в мире Столбов. Трудно найти человека, любившего Столбы больше Яворского. Трудно найти человека, сделавшего для Столбов больше Яворского. С четырнадцати лет и до самой смерти жизнь Александра Леопольдовича неразрывно связана со Столбами. Член всех Каратановских компаний, начиная со второй; один из основателей избушек...
Столбы. Поэма. Часть 24. Сторожевой
Прекрасна степь Хакасии привольной, По каменным логам чуть дремлющая тень И юрт далекий дым, близь них наездник вольный На иноходце разгоняет лень. Недвижны по краям немой долины Сторожевые бабы на часах Хранят надгробные старины И на живых наводят страх. И спят в долине смерти этой Народы царственных эпох, Их имена...
Feedback