КЛУБ ЛЕТАТЕЛЕЙ

Клуб столбистов-летателей создан 1.04.1999 года. К задачам Клуба относятся: сбор и анализ фактов об удачных полетах; внедрение в практику техники и тактики полета и приземления; особенности предполетной подготовки.

Приглашаем объединиться всех удачливых «с Деда-летателей», «с Колокола-выпадателей», «с Авиатора-парителей»... Для вступления в клуб необходимо предъявить описание «полета», подтвержденного свидетельствами очевидцев. Свои запросы высылайте по адресу редакции «Столбиста», указанному на последней странице вестника

Про столбистов есть много баек: вполне вероятных и совершенно не реальных. Событие, описываемое мной — действительно произошло, имена (прозвища) — подлинные

10 лет назад, 27 марта 1990 года в «Эдельвейсе» праздновали день рождения Димки Верпеты. Было в избе много гостей. Один из них — Жених сидел рядом со мной, ухаживал: подливал, закуску подавал, а потом и взаправду ухаживать начал. Решила я, что пора мне свежим воздухом подышать, о жизни поразмыслить. Вышла. Ночной морозец сковал ледяной коркой подтаявший за день снег. Надо сказать, что изба наша стоит на горке: с одной стороны крутой, заросший деревьями, склон; с другой — обрыв (иногда здесь веревку навешивают и лазят — длинна трассы 18 метров). А чтоб в обрыв кто-нибудь не свалился, его перилами деревянными огородили (да только в ту весну, кто-то нижнюю перекладину в перилах сломал, а заменить не успели).

Подошла я к перилам, еще руками за них не успела взяться, как ноги по гололедице в обрыв поехали. Проскользнула под преградой и вниз полетела. По пути на лиственницу «наехала»: она хоть и такая же по толщине, как моя нога была, но сопротивления особого не оказала (вероятно от неожиданности) и сломалась. А нога моя, ничего, целая осталась, только штанина сильно порвалась. А потом я в сугроб приземлилась. Он настом покрыт был. Наст удар смягчил, а затем проломился и я в снегу очутилась.

Все бы хорошо было — я уж отряхнуться успела и по тропе снова в избу пошла, да видел мой полет Славич Хребтов — он курил у избы. Заскакивает в Эдельвейс и кричит: «Мужики, Юлька с избы упала!». Побежали они меня спасать. Видят, что я навстречу сама иду и диагноз сразу ставят: «Это у нее шок». Говорят: «Надо ее в больницу тащить!». А мне как-то совсем не хочется в город «тащиться». У меня вообще другие планы. Но меня всовывают в какое-то алое полупальто, напяливают лыжную шапочку и начинают спасать. Выглядит это так: толпа мужиков топает по ночи через лес. Темно, скользко. Меня несут на горбу, приказывая, чтоб придерживалась руками (а в это время ветки деревьев хлещут и царапают мой фейс). Через какое-то время «несун» спотыкается и падает. Падаю и я. А так как траектория моего полета больше, то и достается мне соответственно... Потом спасатели меняются местами и все повторяется сначала.

Добрались мы до перевала. Дальше дорога: ровная, широкая, да покрыта вся ледяной коркой. А так как она под уклон идет, то больше на бобслейную трассу похожа. К тому ж Игорь (фамилию не помню, его все Гундосом звали) притащил какие-то сани, но сесть на них, слава Богу, никто не успел и они уехали без седока со звуком и скоростью ночной электрички. То ли мои спасители притомились, то ли отрезвели, но только теперь они обратили внимание на мои протесты. Выслушали. Посмотрели как я делаю приседания, подскоки и пробежки. Решили, что до утра не помру. И разошлись по избам, а меня Жених в Нарым повел.

Пробуждение было ужасным, — я как свое отражение в зеркале увидела... А ведь как-то еще вернуться надо?! Это в красненьком-то полупальто, в лыжной шапочке и в штанах, на которых лоскут подобно форточке на ветру хлопает, и бедро оголяет? Но как-то все нормально прошло. Верней, это мы прошли мимо Первого Столба (быстро-быстро). А народ хоть и косился, но как-то испуганно, с опаской. А за Вторым вообще из посторонних никто не встречался.

Уж половину дороги до избы я прошла, как на встречу попался Азат (он в избу уходил ночевать и теперь снова собирался продолжать спасработы). Но мое встречное бодрое шествие его озадачило. А так как в одиночку с женщиной совладать трудно, спасать меня снова он не решился. Вернулись мы в Эдельвейс. Только я на нары залезла, чтоб, наконец, отоспаться, как «на сцене» появилась Люба Искрова * и авторитетно заявила, что если мне сейчас разрешить заснуть, то потом меня, вероятно, и разбудить не удастся. Ее послушали и меня прогнали домой (это теперь, перечисляя выдающиеся заслуги обитателей Эдельвейса, вспоминают мой полет, а как меня чуть не умертвили при спасении — забыли).

О дальнейшем расскажу очень коротко. Азат, к тому времени отслуживший в армии, снабдил меня советами «как закосить». И я талантливо исполнила роль пострадавшей с сотрясенными мозгами сначала перед бригадой скорой помощи, затем перед участковым терапевтом, а после перед невропатологом и медкомиссией. Мне выписали больничный лист и даже позже выплатили страховку. Правда на больничном я нежилась недолго, так как кто-то настучал врачам, что видел меня в кинотеатре. В общем, закончилось все благополучно. Но в это время наблюдалось повальное увлечение паранормальными явлениями и меня постоянно «пытали»: успела ли я заметить инопланетян, или свет в конце тоннеля.

Юлия БУРМАК

_________________________________

* Она, кстати, а точнее совсем не кстати, привела в этот раз в избу свою подругу Таню. Таня каждое лето «инструкторила» в «Дугобе», где работала и я. Только, в виду юных лет, я инструкторских корочек еще не имела, поэтому трудилась на кухне Золушкой, (тяжелая работа скажу я вам, особенно если в выходной на горы бегать). Так вот эта Таня в «Дугобе», конечно, всем растрезвонила, что я упала с высоты седьмого этажа и отделалась сломанным деревом! А весь инструкторский состав лагеря пытался незаметно разглядеть нечто необычное в строении моих ног.