АЛЬПИНИЗМ

Автор статьи — первый красноярец выполнивший норматив МС по альпинизму (см. «Столбист» № 6/18). Несколько лет Рубанов выступал в составе команды общества «Спартак» (руководитель — В.М. Абалаков). Об одном из восхождений Виктор Леонидович и вспоминает сегодня

Шел 1951 год. Наша команда подала заявку на прохождение траверса Ушба — Шхельда на предстоящем первенстве СССР по альпинизму. Но в начале летнего сезона стало известно, что, помимо нашей команды, на этот же маршрут выйдет сборная Ленинграда. По условиям соревнований, наиболее ценным является первое прохождение маршрута, — за такое восхождение судьи присуждают большее количество баллов. Поэтому и мы, и ленинградцы стремились пройти этот траверс первыми.

Наша группа базировалась в трех днях пути от заявленной для восхождения вершины, а ленинградская имела возможность подойти к Горе за один день. Когда проходили последнее перед горой селение, нам стало известно, что за день до нас мимо прошли 4 человека с груженными ослами. Сомнения рассеялись, когда мы, дойдя до начала маршрута, обнаружили в контрольном туре 4 груши и записку, в которой ленинградские товарищи желали нам успеха.

Поставив палатку, мы встали на отдых, но поздно вечером увидели, что ленинградская группа сбилась с маршрута. Тогда решили рано утром выйти на восхождение и попытаться догнать соперников. К 11 часам мы прошли часть маршрута, запланированную на первый день. Было слышно, как соперники бьют крючья и двигаются по маршруту. Усилив темп, мы начали их догонять. Нависший туман мешал нам ориентироваться, и когда мы теряли направление, начинали разговаривать с ленинградцами, о чем попало. Например, просили их подготовить площадку для ночлега, хотя знали о существовании хороших мест для стоянок. К вечеру мы догнали соперников. Стали совещаться о том, как идти дальше. Они предлагали нам идти первыми раз у нас выше темп. Мы говорили, что уж если они первыми вышли, так пусть первыми и идут дальше. Потом нашли компромисс — идти вместе: руководители обеих групп одной связкой, остальные — своими парами. В таком составе мы завершили траверс Ушбы с юга на север.

Вышли на Ушбинское плато. Здесь нас поджидал уполномоченный, чтобы проконтролировать передвижение наших групп. Теперь командам предстоял траверс Шхельды с прохождением гребня между Ушбой и Шхельдой (Ушбинская Пила). Этот-то участок и являлся нехоженым ранее. В группе ленинградцев один из участников заболел и отказался от дальнейшего восхождения. Уполномоченный разрешил троим оставшимся участникам продолжать траверс при наличии нашего наблюдения.

Проведя день отдыха на плато, наша группа вышла на траверс (ленинградцы должны были выйти позже нас на полдня). Но когда мы вышли на очередной ночлег и для организации бивуака хотели сбросить в кулуар большой камень, услышали доносящиеся оттуда звуки забиваемых крючьев. Через некоторое время к нам поднялась ленинградская команда.

На следующий день мы поднялись на вершину восточной башни Шхельды, где в туре нашли записку, из которой узнали, что ребятам из Ленинграда их товарищи не смогли занести продукты. Мы решили оставить в туре часть своих пайков, чтобы парни смогли продолжить движение по маршруту. Это, естественно, должно было отразиться на наших дневных рационах.

На подъемах группы работали самостоятельно, а на спусках ленинградцы использовали наши петли. При подъеме на центральную башню мы почувствовали, что надвигается гроза. Увеличили темп движения и, не задерживаясь на вершине, спустились под башню до темноты. Ленинградцев же гроза застала на самой вершине и причинила им уйму неприятностей.

Проснувшись на рассвете, мы увидели белую от снега башню. Стали кликать ребят — ответа не было... Решили вернуться назад и выяснить причину их молчания. Но осуществить подъем по 150-метровой стене было крайне сложно, так как после двухнедельного прохождения маршрута наши силы были на пределе, а подъем на Центральную башню был ключевым этапом всего восхождения... Вдруг мы заметили движение в лагере товарищей! Оказывается, они очень крепко спали после перенесенных бед.

У одного из ленинградцев была фамилия Сковорода, к тому же он имел очень круглое лицо. Чтобы поддержать ребят мы начали кричать: «Мишка, покажи свою сковороду!». Когда он высунулся из палатки, мы вынесли вердикт: «Вчера на твоей сковороде можно было свободно изжарить яичницу из 40 яиц, а сегодня ты осунулся — и два не поместятся». Удостоверившись, что с товарищами все в порядке мы продолжили траверс, не теряя их из виду.

Так закончилось наше восхождение, полное приключений и переживаний. Первопроход засчитали нам, но не это главное. Главное — понимание того, что ходим мы в горы не только ради чемпионских баллов и медалей.

Виктор РУБАНОВ

На снимке (слева направо): в. Шхельда (4320 м), в. Ушба (4710 м)