В конце мая-начале июня 1961 года студенты Красноярского машиностроительного техникума: Николай Молтянский, Владимир Тронин, Владимир Деньгин, Геннадий Злотников, после сдачи сессии ушли на неделю открывать для себя Дикие Столбы. Тогда и была обнаружена скала, на которой вскоре и возникла стоянка «Грифы».

Уже в августе первая по ходу ниша на скале была перекрыта бревенчатой стенкой, а внутри установлена железная печка. Правда в этом помещении невозможно было выпрямиться в рост, но нас это не смущало. Мы активно осваивали скалы Диких Столбов.

Появившийся в ноябре на Грифах Александр Пляскин, буквально набитый идеями, предложил построить избу во второй, большой нише, в которую вел карниз шириной в ладонь над 40-метровым отвесом. За лето и осень 1962 года изба вместимостью от 20 до 50 (!) человек была построена и 7 ноября отметили новоселье. В избе были громадные двухэтажные нары, стоял стол, в углу — печка, а на свободном пространстве могли танцевать вальс 2 пары!

За избой рос раскидистый кедр, лет двухсот, на меньше. Его сук упирался в стену и при ветре издавал зловещий скрип, пугающий в ночной тишине гостей (хозяева привыкли). В это же время (62-63 гг.) начались наши альпинистские, пещерные, горнолыжные и другие похождения. В компанию вошли: Геннадий Коваленко, Валерий Лаптенок, Виталий Федоров и другие, не менее яркие личности. К сожалению, первая изба простояла до апреля 1964 года. Она была сожжена лесниками заповедника. Больше всего, было, жаль огромного кедра — он-то, в чем виноват?

Потом было житье в брезентовой палатке, когда волосы за ночь примерзали к изголовью. Потом были другие избы, также регулярно сжигаемые работниками заповедника — но стоянка Грифов жила, а ее обитатели взрослели, совершенствовались в спортивном классе, растили себе смену. Сейчас на Грифах появляются уже внуки первопоселенцев стоянки.

Среди грифовцев немало мастеров спорта по альпинизму, по скалолазанию; чемпионы страны и международных соревнований; основатели дельтапланеризма в Красноярске; первооткрыватели глубоких пещер. По профессии, в основном, «технари»: инженеры, шофер, электрик, есть даже доктор наук по кличке Лапоть. А на Столбах все они СТОЛБИСТЫ: готовы лезть куда угодно и в любое время, чтобы поглядеть на мир с высоты; готовы профессионально помочь любому на скалах, лыжне, в тайге...

Грифы — одна из поющих компаний: со своим репертуаром, со своими бардами и менестрелями. Вечера на Грифах — это песни до отбоя, когда поют все: с голосом, без голоса — но с душой, вложенной в песню без остатка. А после отбоя — бурные дискуссии: будь то политика, экология или применение методов шаманов Севера в инженерной практике. Или Боб заведет одну из нескончаемых историй, под которую так хорошо засыпать. А когда, утомленные, все заснут, под утро ввалится «путник запоздалый» голодный и промокший и начнет шарить по кастрюлям, стараясь никого не разбудить — и, конечно, всех перебудит. Тут все начинают переваривать принесенную им информацию — ему же, на сон грядущий ставиться несколько галош...

Не иссякает у Грифов спортивный задор, соревновательность в любом деле: будь то скалолазание, заготовка дров, разбивание лбом куска комкового сахара, или обливание водой на 30-градусном морозе.

Итак, в конце этого краткого экскурса в 37-летнюю историю стоянки, скажем вслед за Хемингуэем: Грифы — это праздник, который всегда с тобой.

Владимир ДЕНЬГИН

Рисунок Олега Киселева