(Окончание, начало в № 7)

Абсолютно все рюкзаки, палатки и штормовки советского времени были окрашены армейской зеленкой, так называемый цвет хаки. Абалаковский, геологический и туристический рюкзаки снабжались сверкающим хромом железным кольцом над верхними краями лямок, для того чтобы пустой рюкзак хранить на весу. Наивные начинающие альпинисты, впервые узрев сверкающее чудо рюкзачного кольца, пытались прощелкнуть в него карабин, чтобы затянуть рюкзак веревкой на скалу, или спустить в пещерный колодец. Естественно, кольца не выдерживали такой нагрузки и падения рюкзаков (часто безвозвратные) заставили отказаться от транспортного новаторства. Впрочем, сверкающие части продолжали смущать альпинистскую юность, при лазании по скалам, вставлявшей в кольца рюкзаков ледоруб, размещая его древко на позвоночном желобке спины. При спуске спиной к склону, переносимый таким способом старинный, длинный ледоруб немилосердно цеплялся штычком за камни, норовя столкнуть хозяина в пропасть, но это все же было удобнее, чем лазить по скалам, таща за собой гремящую и небезопасную «палку о железных концах» прицепленную темляком к запястью руки.

С развитием массовой спелеологии утвердилось два типа спелеогорбовиков. На подходах использовался станок — что-то, вроде, алюминиевой трубчатого каркаса кровати-раскладушки, прикрепленного к лямкам. Среди озабоченных мужчин даже возникла легенда о девушках, бродящих по горам с прикованными к спине раскладушками. Для штурма подземных узостей применялся, так называемый кротовик-транспортник — широкий брезентовый рукав-мешок, без дна, но с двумя горловинами и тесьмой-опояской, трансформируемой либо в лямки, либо в тягловые гужи, чтобы продираясь по узкому проходу тащить волоком транспортник, прицепленный петлей за ногу. Две горловины позволяли с двух сторон добираться до содержимого, уложенного узким столбиком.

Если большинство неприхотливых путешественников, вполне удовлетворял надежный и, как правило, бесплатный абалаковский рюкзак, всегда находились творческие натуры, пытавшиеся усовершенствовать искусственные горбы — это проклятие и благо странников. Богатыри-максималисты (в основном, туристы-водники) надставляли стандартный рюкзак, вдвое увеличивая его объем и длину круговых ремней прочности, нашивая на лямках под плечи широченные квадраты войлока. Скалолазы и альпинисты, наоборот, старались уменьшить вес всего, что приходилось тащить в гору.

Всеобщая нищета тех времен не остановила народных умельцев. Мы были бедны, но наше государство было самым могучим в мире и после Сталина было не так уж сложно отщипнуть от этого могущества. Наилучшей базой для самоделок оказались военные заводы, страшно засекреченные и жутко охраняемые. Красноярские умельцы практически бескорыстно снабжали весь альпинистский мир СССР титановым и дюралевым снаряжением, поили его местным спиртом, осчастливили спелеологов страны многими километрами штурмовых тросовых лестниц. Большие эстеты позволяли себе посеребрить или позолотить фурнитуру самодельных рюкзаков, ободранную пряжку страховочного пояса, или заржавленный карабин.

Разнообразие ярких, прочных, легких тканей подпитывали проводимые каждые полгода всеобщие демонстрации. До сих пор кое-кто еще донашивает изделия из флагов и транспарантов СССР.

Из творчества красноярских «самоделкиных» наиболее интересен рюкзак секции спелеологов алюминиевого завода, носивший политическое название: «антиинструктор». Группа (лидер — В. Шек) сконструировала некое заплечное чудовище из серебристого алюминия и оранжевого капрона. Рюкзак был так велик, что мужчина среднего роста мог использовать его как мини-палатку, свернувшись клубочком внутри. Тем не менее, чудовище каким-то невообразимым образом проскальзывало между цифр инструкции «Правила пассажирских грузоперевозок» и, строго по закону, обложению не подлежало. Рюкзачная война парадоксов длилась не один год, пока озверевшие водители автобусов не начали проскакивать остановки при виде оранжевого цвета. Пришлось заключать перемирие.

Из общей лавины рюкзакотворчества стоит упомянуть несомненные, ныне незаслуженно забытые шедевры. Таков рюкзак для лыжного туризма с рамой-станком в виде саней-нарт. Его можно носить за плечами и тянуть за постромки по скользкой поверхности, а при спусках с гор путник из вьючной скотины превращается в гордого наездника.

А какой черной завистью я завидовал встреченному под мраморными пирамидами Восточного Саяна туристу-одиночке, владельцу «невесомого» рюкзака, снабженного мини-шаром с водородом. Его пятидесятикилограммовый сидор можно было играючи нести на вытянутой руке. Позднее я узнал о расплате за невесомость: во время идеалистического отдыха на перевале порыв ветра унес невесомый рюкзак в пропасть вместе со всем имуществом, документами и денежным запасом. Парень наголодался выбираясь из тайги, да и в «жилухе» натерпелся, как беспризорник добираясь в родной Горький.

Давно известно, что тяжелые рюкзаки крайне вредны. И вот хороший скалолаз и замечательный инструктор Миша Кабанов разрешил эту проблему: путешествуя по таежным дебрям со странным двугорбым рюкзаком-тачкой, чья рама-станок была подвешена на велосипедном колесе. Перевалы, спуски, речные броды Михаил преодолевал легкой трусцой, поигрывая витыми мышцами, пока однажды, на перевале Верблюды, рюкзак сибирского рикши не подпрыгнул на камне, вырываясь из рук хозяина и не умчался в километровый обрыв...

А потом грянула Перестройка и эпоха самоделок закончилась.

Леонид ПЕТРЕНКО