Есть идея!

О заповеднике «Красноярские Столбы» написано множество строк. Каждый писал о чем-нибудь одном, дорогом и тревожном. Василий Суриков, щеголяя на «Пыхтуне» в лакированных туфлях, набирал силушку для работы над своими эпическими картинами в девятнадцатом веке. В середине двадцатого века на Столбах крепчал талант Дмитрия Каратанова, патриарха красноярской художественной школы. В последний год уходящего века, в кругу заснеженных сосен народный художник Тойво Ряннель делал наброски деревянной церкви, построенной в память о тех, кто поднялся на самые высокие скальные гребни красноярских Столбов, а потом и на высочайшие вершины мира, но не вернулся к нам живым.

Что подвигло первого директора заповедника Александра Яворского и Елену Крутовскую вложить всю свою душу в многотрудное заповедное дело? Закройте глаза, уважаемый читатель, и представьте, как в двадцатые-тридцатые годы сотни взрослых людей и бесшабашных сорванцов заполняют в субботний или воскресный полдень горные склоны на сотне квадратных километров и обвешивают разноцветными кушаками гладкие скалы. И за всем этим должен следить директор заповедника в единственном лице. Сейчас невообразимо, но почему-то в те годы особенно любили посещать Столбы военные, приезжали целыми командами, разворачивали палаточный лагерь и полевые кухни. А сколько потребовалось мужества Елене Крутовской более сорока лет сберегать в тайге, вдали от города и милиции, живой уголок «Приют доктора Айболита».

Как же живут современные труженики заповедного дела? Что дали им богатейшее государство и миллионный город, для жителей которого таежные холмы между Базаихой и Маной стали их здоровьем, совестью и разумом? Здоровье от Столбов досталось всем, сотням тысяч людей разных сословий и возрастов. Совесть укрепили те, кто хоть чем-то помогал заповеднику. Разум торжествовал тогда, когда необычная атмосфера столбизма подзаряжала ученых, поэтов, художников и прочий творческий люд на дела во славу Красноярья.

Проблемы будущего заповедника «Красноярские Столбы» объединены одной генеральной задачей — как совместить сохранение фауны и флоры с массовым круглогодичным посещением его территории отдыхающими, туристами и спортсменами. Столбы — единственный в России заповедник, открытый для неограниченного посещения. В 2000 году здесь побывало около миллиона посетителей. Альтернативы нет. Решение этой проблемы, конечно, не в призывах «соблюдать чистоту и порядок», не в развешивании красных флажков вокруг каменных столбов для предотвращения увечий и смертей, не в запрещении посетителям «раскидывать скатерть-самобранку» на солнечных лужайках.

Будущее заповедника «Красноярские столбы» прямо зависит от успехов ученых, занятых количественной оценкой вреда, наносимого природе городом. Важно рассчитать объективный ущерб для каждой отдельной территории Красноярска и его окрестностей и определить долевые размеры оплат предприятий-загрязнителей и доли получения средств природоохранными организациями. Эта задача вполне под силу Институту леса и Институту химии и химических технологий Красноярского филиала СО РАН.

Борис Пестряков

«Красноярский рабочий»,
№ 41 (24187), 02 марта 2001 г.

Материал предоставлен фирмой «Maxsoft»