Величко М. Красноярский рабочий

Память земли

Это интересно

Удивительные растения растут вокруг Красноярска — неожиданные, немыслимые в условиях нашего климата. В полном смысле феноменальные.

Я шел по самой гривке Торгашинского хребта, овеваемой всеми ветрами, высушенной горячим летним солнцем. Издалека увидел цветущий куст курильского чая. А ведь не полагается ему тут расти, не может он здесь благоденствовать. Его места лежат на тысячу метров выше, в зоне субальпиков, на влажной почве горных лугов в долинах речек. Но извольте видеть — растет высоко над Барвихой, да еще и цветет обильно, щедро.

Уже одно присутствие курильского чая — кустарниковой лапчатки — в растительном сообществе ближнего Красноярья поднимает кучу вопросов! Да ведь если бы одна кустарниковая лапчатка! А то рядом, тут же, над Базаихой, над Енисеем, над Маной и по Мане поселились другие выходцы из подальпийской зоны: эдельвейс, водосбор, желтые альпийские маки, альпийский лук... Все они — реликт других, более суровых времен, память геологического прошлого древнего Енисея.

Вот ведь еще какая память есть у земли! Не камень, не слово! Растение! Курильский чай растет себе на Торгашинском хребте десятки, а может быть, и сотни тысяч лет. Медленно меняются условия его среды, и так же медленно приспосабливается он к изменяющимся условиям. Приспособился! Выжил!

Разве не подлежат все эти выходцы из горных тундр альпийских и субальпийских лугов особому догляду и охране. Право слово, редкое чудо в природе надо беречь.

То, о чем я только что рассказал, лишь одна сторона феноменальности флоры красноярских окрестностей. Есть и другая, не менее интересная и удивительная.

Оказывается, в красноярских лесах живут выходцы из теплых, можно сказать, субтропических времен. Ятрышник, ставший чрезвычайно редким, любка, а также всевозможные ирисы, тюльпаны.

Пришельцы разных климатов: холодного и теплого, сухого и влажного и местные хозяева, представители сегодняшнего умеренного климата, спокойно уживаются бок о бок — свидетели тысячелетий, пронесшихся над землей.

Явление феноменальности приенисейской флоры вокруг Красноярска ставит много интересных научных проблем. Однако это же дает и простой житейский вывод: нельзя бездумно относиться к деревьям и кустарникам, травам и грибам. Многие ввиду их настоящей редкости подлежат охране как истинные памятники природы.

Второй вывод тоже прост. Надо, вероятно, обратить внимание на возможность более широкого внедрения редких реликтовых растений в декоративную культуру городских насаждений. Им легче и проще прижиться в наших условиях.

И замечу, что мало есть краев на земле, где бы жили бок о бок представители разных климатов и эпох.

М.Величко

«Красноярский рабочий»,

Материал предоставлен В.И.Хвостенко

Author →
Offered →
Величко М. Красноярский рабочий
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Вестник "Столбист". № 36. Первое восхождение на Столбах
ИСТОРИЯ СТОЛБИЗМА В 1851 году воспитатель Владимирского приюта Вениамин Капин организовал подъем своих воспитанников на Первый Столб. Так состоялось первое зарегистрированное восхождение на Столбах. Попытаемся реконструировать это восхождение. Ясно, что Капин уже до этого поднимался на вершину, иначе это выглядело бы странно: воспитатель ведет детей в неизвестность....
Зоопарк родился на"Столбах"
«Там на „Столбах“ живой уголок есть, — экскурсанты со стажем помнят. — Точно-точно! Ну, был, по крайней мере...» И хотя разная мохнато-пернатая братия спокон веков по территории заповедника бродит-летает, своими глазами увидеть аборигена (вроде мишки косолапого или — да что там! — даже безобидного рябчика) не каждому его двуногому брату средь...
Очень важно оказаться в нужное время в нужном месте
Субботний гость Человек интересен, когда он, как Земля, вертится. Предъявляя наблюдательскому взору разные свои... гм... ипостаси. Наблюдательский взор ипостаси рассматривает — в мозгу начинается приятное шевеление, картинки возникают, ассоциации Люди плоские, люди-«вывески» неинтересны. Про них все известно, говорить о них скучно,...
Обеды возле Беркутянки
По окраинам большого таежного заповедника шла когда-то хорошая лыжня. Бежала она по тайге, по горам, по долинам нетронутых речек, круто взбиралась на хребты и полого спускалась в низины. Сто лет ходи — не наскучит. Не одну пару лыж мы тут стерли, не одни ботинки поизносили. И всегда в одно и то же время в одном и том же месте...
Feedback