Такмак - столб весенний

Весной дальние Столбы были в прежнюю пору почти недоступными: весенняя распутица, снежный распар, а снега — по пояс. И тогда ходили все на Такмак. Сюда весна приходила каждый год почти на месяц раньше, чем в другие окрестности Красноярска. Здесь не дивом было загорать в марте-апреле. И цветы тут, бывало, распускались раньше, чем где бы то ни было: крохотные камнеломки, лук, сон-трава...

И шли сюда толпы «столбистов» от станции Енисей через «Диван» и Базаиху Устюговским трактом, долиной Моховой речки, шли и обходом, через Кузмичеву поляну на «Бородок», на «Ермак», на «Сторожевой» и к Китайской стенке. Однако на «Бородок» да на «китайку» ходили все-таки чуточку позднее, чем на Такмак. Такмак был самым весенним из всех красноярских «Столбов».

Такмак — столб заметный. Из города только его и видно. И название он получил раньше всех других столбов. А первым именем его было «Кызым». Потом это слово на сопку переметнулось, что лежит над устьем реки Базаихи, и которую сейчас зовут «Вышкой». Такмак стал Такмаком. Так его зовут, по меньшей мере, с половины прошлого века. Название «Кызым» несколько в другой транскрипции перешло на два гранитных останца над самым водостоком речки Моховой, чуть выше того места, где сейчас находится Гранитный карьер. «Кизямы» были своеобразной аркой, не сомкнувшейся вверху, сквозь которую текла Моховая. Их взорвали в десятых годах нашего века, когда начались разработки гранита на Такмаке. Тогда же взрывом откололи часть такмаковского столба — «Тотэма».

В Такмаковском участке столбов рано обозначились и названия отдельных скал. Самая верхняя получила название «Большого Такмака», следующая за ней вниз, на юг — «Большой Беркут», еще ниже — «Великий Могол» (а не «Монгол», как по недоразумению называют ее еще иногда в некоторых печатных источниках). Ниже Могола следует столб «Позвонок» и, наконец, самый нижний — «Тотэм», Западнее «Большого Такмака» находится скала «Малый Такмак».

А на северо-востоке от Такмака лежит камень «Малек». Сюда в начале века красноярцы приводили своих иногородних гостей. Достоверно известно, что были на ней В.А.Обручев (сохранилась его фотография «Малька»), В.Н.Шишков, В.К.Арсеньев. Вероятно, поднимался сюда и полярный исследователь Ф.Нансен.

В гроте «Большого Беркута» сто лет назад красноярский учитель А.С.Еленев проводил первые в городе археологические раскопки, о результатах которых он рассказал в своем отчете Красноярскому обществу врачей.

С вершины «Большого Такмака» открывается панорама Красноярска и его окрестностей, но доступна эта вершина далеко не всем. На ней скалолазы каждый год водружают на Первое мая красный флаг.

М.Величко

«Красноярский рабочий», 20.04.82 г.

Материал предоставлен Сиротининым В.Г.

Offered →
Сиротинин Владимир Георгиевич

Другие записи

Наблюдать, любоваться
Наблюдать, любоваться - к этому призывают посетителей заповедника «Столбы» его сотрудники. Только так можно сохранить уникальный уголок природы В прошлом году заповедник посетило 402 тысячи человек. Что это значит? На отдельные участки леса дневная нагрузка достигала 150-200 человек на гектар....
Репрессированные столбисты
Красноярские Столбы — это словосочетание известно и в России, и за ее пределами. Уникальный скальный комплекс породил и не менее уникальное явление — столбизм. Более века назад начали посещать скалы красноярцы. Прокладывались первые тропы, организовывались первые стоянки, осваивались первые лазы...
Идешь на «Столбы»? - «десятка»с носа!
Вход в знаменитый заповедник в новом году станет платным. Деньги пойдут на очистку территории Идея сделать из наших «Столбов» национальный парк овладела умами директора заповедника Алексея Кнорре и его помощников еще пару лет назад. Реальная же возможность поднять местный туристический бизнес на мировой уровень замаячила на горизонте только...
«От столбов никуда не уеду»
С Леной СТАРЦЕВОЙ, экскурсоводом-экологом из заповедника «Столбы», мы познакомились несколько лет назад. Тогда, в 2004-м, огромная площадь заповедника выгорела от пожара, который случился из-за одной-единственной кем-то брошенной спички. Горло все еще жег едкий дым, и Лена тихим, дрожащим голосом говорила о деревьях, которые не восстановятся теперь ни за сто, ни за двести...
Feedback