Неделю назад я шел этой долинкой на лыжах. Солнце было ярким и теплым. Кажется — снимай с себя рубашку и иди под ласковыми лучами, принимай первый и лучший в году загар. Вешняя теплынь. А на земле зима, разве вот синицы да снегири не верят белым снегам и вещают весну, скорый сход снега, близкие цветы, грядущие великие перемены...

Всего неделя прошла, а долину не узнать: талого места в ней, пожалуй, побольше, чем снега. Отступает зима, уползает в буераки, прячется от доброго взгляда солнца. А оно настойчиво, упорно — что ни день, то все выше и выше взбирается в небо, заглядывает в самые темные и потаенные закоулки. Нет, не спрятаться зиме никуда от горячего взора светила.

Я сел на сухой пенек среди мокрого луга и огляделся. Вон уже какая-то мошкара летает, скромненькие бабочки перепархивают. У самого пенька, на солнышке, где посуше, проклюнулся и распустился малюсенький цветок, взявший свои краски у самого солнышка: золотисто-желтый, весь светится и будто все освещает вокруг. Не цветок — полномочный посланец солнца, не меньше!

Напахнуло теплым ветром. Он прилетел издалека, из Средней Азии, оттого и пахнет степью, чабрецом и полынью. А еще есть в нем терпкий аромат черемухового ствола, горечь пораненой ивы — весной пахнет ветер марта...

Долго сижу на пеньке среди проталины. Слушаю посвист снегиря, треньканье синичек, греюсь на солнце и всеми порами ножи воспринимаю: весна идет, весна идет и несет с собой ежесекундные перемены. И нету ей удержу...

М.Величко

Материал предоставлен В.И.Хвостенко