Заметка о Людмиле Владимировне Зверевой
Когда Людмила Владимировна Зверева, хирург по профессии, впервые начала подниматься на знаменитые Красноярские Столбы, на свете не было не только этих молодых москвичек-альпинисток, но и их родителей, и даже бабушки не были еще знакомы с дедушками. Но если Таня Сошникова, студентка МАИ, инженер Ирина Полищук и их товарищи захотят приехать в Красноярск, еще не известно, кто кому покажет пример мужества, бесстрашия и спортивного мастерства. «Ход Зверевой», спуск «Авиатором» и «Шкуродером», скоростной спуск по вертикальной расщелине вниз головой — до сих пор эти рекорды Людмилы Владимировны могут повторить далеко не все опытные скалолазы. В том числе и мужчины.
Материал предоставлен Б.Ганцелевич
Offered →
Ганцелевич Б.
Другие записи
Вестник "Столбист". № 35. Зимний…
АЛЬПИНИЗМ Прошло 15 лет со знаменательной даты отечественного альпинизма — первого зимнего восхождения на пик Коммунизма (7495 м) К 16 января 1986 года в г. Ош собралась элита отечественного альпинизма со всех альпинистских центров СССР (Москва, Ленинград, Алма-Ата, Донецк, Харьков, Крым, Екатеринбург, Душанбе, Ташкент..., непременно и Красноярск). От нашего города было двое:...
Арест на «Столбах»
Архив раскрывает тайну История красноярских «Столбов» полна революционными эпизодами. В июле 1902 года ленинская «Искра» поместила сообщение из Енисейской губернии, в котором рассказывалось, что в Красноярске «почти каждую ночь по городу и в железнодорожных мастерских появляются прокламации...». «Полиция, — сообщала «Искра», — разумеется, была в большой тревоге. За последнее время она...
Скалолаз, уфолог, астроном, акробат
В 1969 году, когда в горах Италии погиб «тигр скал» Михаил Хергиани, его трон чемпиона страны вполне мог занять красноярец Николай МОЛТЯНСКИЙ. Мог, но не занял: не повезло с жеребьевкой. Он стартовал вторым, вторым в итоговом протоколе и остался Сам Николай скромно полагает, что у него были задатки лидера, но не хватило физических...
А был ли Прохор?
Добрая сказка для Столбов В красноярские Столбы я влюбился сразу. Все мне тут нравилось: лазовые скалы, требовавшие и силы, и ловкости, и смелости; люди Столбов — совершенно уникальные, открытые, дружелюбные, красивые, и тайга Куйсумского нагорья, казавшаяся мне дикой, нетронутой, эталонной...