Величко Михаил Федорович «Красноярский рабочий»

Есть только миг…

Много дней шел над тайгой ленивый снег. Он по пояс завалил леса. Под белым гнетом гнутся ветви берез. Тяжело кренятся лапы сосен. Не ельники стоят — белая сказка.

Пока валил снег, немо было в тайге: падали и падали снежинки, глуша все звуки. А тут вдруг что-то прорезалось в природе, ожило... Сама тишина изменилась, гулкой стала, ждущей чего-то. Налетит неслышный ветер, сорвет с вершины снежную пыль, запорошит. И будто большой, старый зверь вздохнет устало, потянется со стоном, хрустнет суставами...

Свет в лесу странный, колеблющийся, рассеянный. Все кажется зыбким и призрачным. Иду и жалею, что большинство людей никогда не увидит этого дивного часа, редкостного состояния зимней природы...

Серая наволочь неба начала рваться на косматые клочья, которые тут же превращаются в легкие летучие облака. Из-за пестрядины туч вырвалось вдруг искристое, не по-зимнему горячее солнце. И все зажглось светом, засверкало. Горные дали прорисовались вдруг, заголубели, налились трепетным лазоревым светом...

Старой, засыпанной снегом лыжней бреду в дальнюю таежную избушку. Там ждут меня приятели, баню топят, пельмени варят, чай ставят...

Легчают облака, летят над таежным простором. И бегут по лесам причудливые тени, синие, холодные. Где тени нет, там розоватые, теплые пятна. Они тоже мчатся вслед за тенью от облаков.

Это февраль катится по земле... Февраль... Батюшки-свет, да ведь скоро весна! И сам-то февраль уже весна, только весна света...

Потеплело у меня на душе, уже не бреду, лечу старой тропой в приятельскую избушку. Сам не заметил, как весь десяток километров и отмахал...

Подхожу я к лесной хате и опять останавливаюсь в тихом восторге: сугробы поднялись у таежного зимовья под самую стреху. И на крыше снег — метровым слоем. Тени, синие с лиловатинкой, косо режут голубоватую белизну сугробов. Из невидимой из-за снега трубы струится прозрачный дымок. Готовая картина — ничего лишнего, ни штриха, ни черточки не прибавлять, ни убавлять не надо...

Тут я вспомнил о фотоаппарате, который все время был у меня за пазухой, и снял пейзаж с таежным жильем, с дымом, с сугробами... Этот снимок стал моей первой фотопубликацией в газете. Жалко было, негатив мал, ничего хорошего из него выжать невозможно. Потому-то я и решил повторить снимок, но на больший формат негатива...

Шли годы. Я все ходил в дальнюю избушку, а снять старый мотив так больше никогда и не смог. Не складывались обстоятельства ни разу: то снег мал, и не достигают сугробы крыши, то солнца нет. А то и снег есть, и солнце в наличии, а все чего-то недостает. А потом и сама избушка сгорела... Так и не получился негатив на широкую пленку.

Много времени мне потребовалось, чтобы понять — все дело-то, оказывается, в том, что ничто и никогда не повторяется в жизни. Все только раз и все только впервые... Может быть, в этом-то и есть поразительная сущность человеческого бытия?

М. Величко

«Красноярский рабочий»

Материал предоставлен В. И. Хвостенко

Author →
Offered →
Величко Михаил Федорович «Красноярский рабочий»
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Депутаты Законодательного собрания на Столбах
Инициатор своеобразного выездного совещания депутат, президент федерации скалолазания Юрий Абакумов. Всех заранее предупредили — только спортивная одежда. Перед походом наверх парламентариев проинструктировали опытные столбисты. Не успели депутаты подняться в первый подъем, который ведет к первому столбу и слонику, как их окружили дети, которые стали просить автографы,...
Тарзан в мешке
В этом году чемпионат страны у скалолазов прошел необычайно рано, в конце марта — начале апреля. Стал он первым стартом в сезоне, так что все команды ехали в Москву и Воронеж, не зная, кто и насколько готов. «Конечно, есть признанные лидеры, на которых всегда делают ставки, — говорит Любовь Захарова, заслуженный тренер...
Вестник "Столбист". № 2 (14). Трагические страницы красноярского альпинизма
«7.09.1934 г. Начали спуск. Скалы уходят назад. Грозно нависающий ледник тоже отступает. Наградит ли он нас на прощанье лавиной или помилует? Давно уже не было больших лавин, а там наверху явно готовится огромная лавина, она уже медленно отделяется от основной массы, готовая ежечасно нарушить грохотом горную тишину....
Наука разочарования
Случилось мне недавно быть в подмосковном Приокско-Террасном заповеднике (кстати, единственном сохранившемся из семи когда-то действовавших в столичной области). Шла экскурсия по музею, говорили, разумеется, о природе, животных, растениях, а под самый конец кто-то из посетителей спросил экскурсовода, кому подчиняется заповедник. — Госагропрому СССР, — не без гордости ответила ведущая. — Так...
Feedback