Летом 1960 года начали мы ходить на «Cтолбы». Учились лазить, наблюдали столбовскую публику, очень колоритную и разную. Видели мы часто на скалах и под скалами дружную компанию, явно выделяющуюся из остальной столбовской братии. Молодые, чуть постарше нас парни, здоровые, веселые, одеты в красивые расшитые бисером жилетки с пиковым тузом...

Мир неопознанный Мир неопознанный, обширный и тревожный, Скрытый дымкою наивного дознанья, Как горный пик навис над нами грозно, Пугая и маня, ввергая в радость и страданье. Привычных образов размытые края Заводят в сокрушительность сомнений; И в изумленье чудеса творя, Стремимся выбраться на берег просветленья. Бубновый звон словесной чешуи...

Ну, а теперь хочу объяснить, почему в 66 лет от роду решил стать писарчуком. Брат Жека, который после моего отъезда из Красноярска стал, мне кажется, более фанатичным столбистом, чем я в молодости, водил знакомство с Любой Самсоновой, известной столбисткой, альпинисткой и горнолыжницей, которой он отдал мои столбовские стихи, хранившиеся у Саши...

Я и Михалицин лазили хитрушки на камне около избы Вигвам. Потом пошли в избу. Когда я шел за Александром, то обратил внимание на горлышко водочной бутылки, торчащее из-под земли. Такой хлам на Столбах часто оставляют туристы, так что это не редкость. Но меня смутило, что в бутылке была жидкость. Я потянул за горлышко и извлек...