Рисованные портреты А.Л.Яворского-семинариста, выполненные его сокурсниками 1903 г.
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
ГАКК, ф.2120, оп.1., д.33
Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Owner →
Offered →
Collection →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края
Другие записи
Тринадцатый кордон. Глава шестая
Прошло лишь полтора месяца моей жизни на берегах Маны, но я уже имел возможность убедиться, насколько интересен здесь животный мир тайги. В этой части Восточных Саян сталкивалось три типа фауны: сибирская, европейская и китайская. Преобладала, конечно, первая. Однако самым любопытным было, пожалуй, то, что здесь...
Байки. Почему Коля – Зверобой
Благодаря писателю Фенимору Куперу. Свою юридическую карьеру молодой Коля Щедрин начинал прокурорским следователем. Соответственно и кличку получил — Следопыт. Так же звали Натаниэля Бампо, знаменитого героя Фенимора Купера. Бампо имел ещё одну кличку, более известную — Зверобой. Она-то и прижилась. А Следопыт не прижился. 09.12.2019. Раздвоение личности...
Купола свободы. 04. Внезапно, как по волшебству (перевод семьи Хвостенко)
ВНЕЗАПНО, КАК ПО ВОЛШЕБСТВУ, Столбы появились из леса. Над деревьями возвышалось множество скал. Их подножия оставались в тени, а верхушки освещались солнцем. Первый столб — 80-метровый утес. К нему вела тропа, утоптанная за полтора столетия множеством ног. Впереди пестрела необычная карнавальная толпа: взрослые, одетые кто во что горазд, от купальников...
Легенда о Плохишах. Полный Квасец
Кто резво и громко щелкнул пастушьим хлыстом. Веки дернулись вверх, их резануло страхом. Дернулось в тугую нить тело, но расслабилось. С высокой крыши вокзала будто с лобного терема вспорхнула в небо стая городских голубей и сыпанула веером, отрицая и таежную чудь, и серую будничность. Юра аж оторопел. И чего ему спать прямо...